Чтение онлайн

С первыми лучами солнца мы втроем, вместе со своим диверсионным отрядом, оказались недалеко от лагеря противника. Ассасины Джихо и Хару незаметно пробрались в лагерь и вырезали подчистую одну из палаток бойцов, убрав часового. Незаметно проникли и мы в стан врага, дабы завершить начатое. Пока все спали, смогли поднять десяток мертвецов, вновь слив манну, накопившуюся за ночь. Вот сейчас Игорь действовал со своей новой диверсионной группой зомби сурово. Он повесил на солдат жесткие приказы, которые они не могли нарушить, хотя мы вернули им души. Утром эти ребята ничем не будут отличаться, кроме, как отсутствием ярких эмоций. Они скорее всего не будут поглощать пищу и ходить в туалет. Думаю, что это мало кого озаботит, а вот к вечеру, разбредутся по лагерю и выберут себе по жертве из одаренных. Не думаю, что ночью кто-то будет ставить щит от своих же. У нас должно получиться разжиться трупами серьезных противников. Три дня наши диверсанты должны продержаться, прежде, чем окончательно отдадут Богу душу. Это было также оговорено при воскрешении. Оставалась дождаться ночи. Но госпиталь сам себя не соберет, потому пришлось вернуться.

Чтобы следить в уведомлениях о выходе новой главы, необходимо подписаться на автора.

Это можно сделать по ссылке: https://author.today/u/id22576406

Когда вернулись через пару часов, то застали странную картину в госпитале. Все шатры, палатки, раскладушки, принадлежности были сложены на телеги, скрипящие от натуги наваленных грузов. А вот сами бойцы сидели, лежали на траве или голой земле, не в силах передвигаться самостоятельно. Рабочих рук хватило на сбор инвентаря, а вот телег, чтобы перевезти больных, к сожалению, нет. Около триста пострадавших сейчас оставались на поляне и грустно смотрели вслед уходящему обозу. Целительницы, слив манну на утреннем обходе больных, сейчас пешком направились вслед за повозками.

— Влад, скажи мне, если я ошибаюсь, какой ресурс является более ценным, шатры и палатки или все-таки люди? — поинтересовалась у парня, который должен был разбираться в тактических действиях.

— Что за идиотский вопрос, естественно люди, но то что я вижу также не укладывается в моей голове, — он стоял озадаченный и почесывал голову рукой, которая рядом со мной давно зажила.

— А что, если враг сейчас решит напасть на госпиталь, кто защитит этих бедолаг? — недоуменно обводил взглядом Игорь странную картину. Огромная поляна была усыпана ранеными телами.

Благо вместе с нами остался отряд выздоровевших бойцов ополченцев, да и дюжина оживших мертвецов, собравшихся и что-то громко обсуждающих вместе. Подошли к бойцам, чтобы понять, какого хрена здесь происходит.

— Давайте прямо здесь устроим круговую оборону, рассредоточимся по периметру, — предложил один из командиров.

— И что это нам даст? Нас слишком мало, чтобы остановить армию, если она пожалует, — прикинул бессмысленность затеи второй.

— Может пошлем во все стороны дозор, будем знать, когда к нам пожалует враг? — выдвинул третье решение другой.

— И насколько это сообщение позволит нам подготовиться к нападению, на пять, от силы десять минут, если дозорный сможет обогнать лошадь, а потом нас все равно выкосят. — Хорошего плана ни у кого не было, но люди пытались найти выход, если все пойдет по самому хреновому сценарию.

— Не переживайте, наши подопечные, которые остались следить за лагерем противника дадут нам фору в пол часа, но это тоже не решит проблему, — Игорь немного успокоил воинов. — Нам нужно больше здоровых бойцов, чтобы защитить остальных.

— К сожалению, наша действующая армия решила отступить на юго-восток, оставляя наше восточное направление без прикрытия, не выделив никого для охраны, решив, что госпиталь как-то сам переберется, — расстроил всех командир, оставшийся помочь нам.

— А почему сначала не эвакуировали больных? — уже не выдержала я, почему тряпки важнее людей? — этот вопрос по-хорошему необходимо было задать главной целительнице.

— Валентина так и сказала, что люди важней, но солдаты будут поступать и завтра и через неделю, а лечить их будет негде и не чем, — передал слова командир.

— Когда придут обозы? И скольких они смогут забрать? — еще один важный вопрос, который позволил бы скоординировать перебазирование раненых.

— Всего семь обозов, в которых либо 5 тяжелых можно разместить, либо десять, тех, кто сможет сидеть, — еще более грустную информацию сообщил командир.

— Значит, обозы будут лишь завтра к утру, ведь госпиталь не должен находиться менее, чем в сутках пути. С утра мы сможем отправить от тридцати пяти до семидесяти бойцов, а остальные двести тридцать, к примеру, по-прежнему обречены на смерь, — подвела неутешительный итог.

А вражеский лагерь уже находится в трех часах пути от нас, кто остался на поляне. Нападения, скорее всего не избежать. Будь я главнокомандующим вражеской армии, то такую возможность ни за что не упустила бы. Ситуация была швах, и мы не видели способа ее решения.

— В какой-то момент вам придется бросить нас, Мария, и попробовать спастись самой, — выдвинул просьбу командир, — пусть ваши парни вас прикроют, а мы задержим противника насколько сможем.

Такой расклад мне еще меньше нравился, не привыкла отступать назад, но как самую крайнюю версию приняла, кивнув головой.

Обсуждать больше было нечего, и мы немного отошли в сторону, расположившись на траве под солнцем. Кругом пели птицы, стрекотали кузнечики в траве, шелестела листва неподалеку в кронах деревьев. А мы были смурнее тучи, понимая, что неизбежный конец близок. На помощь собственной армии можно было не рассчитывать, иначе бы сюда еще вчера направили отряд для эвакуации. Манны тоже не было, мы ее потратили на стратегические планы, которые в будущем могли бы преломить исход сражения. И не осталось на тактические, чтобы спасти раненых, дать им возможность отступить самостоятельно пешком.

— А если укрыть самых тяжелых в лесу, подальше, прикрыв ветками и травой? — предложил Влад.

— Они все равно умрут, если нас всех уничтожат, ведь никто не пойдет их искать в лесу, занятый врагом, — отмела вроде как перспективное предложение.

Отразить нападение небольшой армии все равно не чем и не кем, не хватает элементарно здоровых бойцов. А вот если все триста солдат вдруг станут здоровыми, то это как триста спартанцев опять же против армии могут еще какое-то время продержаться, но итог будет все равно печальным. Нам требовалась помощь нашей армии.