Чтение онлайн

– Давай, давай! Быстрее, а то пропустим! – покрикивал более опытный в подобных делах Блез, пихая молодого лорда в живот локтем.

– Сам знаю!

– Ты лучше, коротышка, провода держи, – гудел могучий Родольф, пыхтя от напряжения. – А то шибанет живая молния, копыта свои не соберешь.

Рок, опять сидящий на подоконнике, задумчиво играл с ножом. Его пронзительный пристальный взгляд то и дело останавливался на «специалистке», и появлялось в нем нечто задумчивое. Будто прицеливался.

– Люциан! – капризно воскликнула девушка, поправляя очки. Юноша обернулся и многозначительно показал стрелку кулак. Тот удивленно поднял брови: «А при чем тут я?»

Резкий щелчок, и на матовой поверхности конуса проступила рябь. Затем появилась черно-белая картинка. Из динамиков с треском пошел звук.

Показывали людей, собравшихся на узкой длинной площади. Каменное сооружение, состоящее из цепей и балок, уходящее под землю. Из глубокой ямы, которую закрывала железная решетка с толстыми прутьями, раздавались хрипы.

– А что сейчас должно произойти? – спросила Сантера, присаживаясь рядом с остальными.

Мужчины синхронно отмахнулись и что-то промычали в ответ.

– Казнь, – отозвался наконец Люциан Нил Оберрон Максмилан. – Поймали одного из сторонников Парита.

– Сейчас его осудят, – подтвердил Блез.

– И казнят, – мечтательно добавил Рок.

– Весело, – глубокомысленно подытожила Сантера, прибавляя звук.

В центр вышел крупный мужчина в желтых одеждах сектора Закона и Правосудия.

– Мировой судья, возглавляющий желтый сектор, – Константин Ламмерт. Он должен решить судьбу преступника. А вон тот, рядом с ним Правая Зеница Кнеза Но Самель. Та еще гнида.

Блез указал на статного, богато и вычурно одетого человека. Хитрые глаза, острый нос и подбородок, седина на висках. В ухе можно разглядеть серьгу в виде виноградной кисти.

– Я вот чего не пойму – как наш Кнез терпит этого лизоблюда? – пробасил Родольф, сжимая пудовые кулаки. – У него же на роже все написано! Как только не боится вслух высказывать свои антивоенные идеи!

– Мир с жителями Ветхого леса. Звучит забавно. – Лезвие опасно крутанулось в руках Рока. – Поговорить бы с Самелем наедине.

– Помяните мое слово, – заворчал Блез. – У каждого есть скелеты в шкафу, но у этого мужичка там персональное кладбище. Живодер он с ласковой улыбочкой. Изувер. Так и к власти пришел.

Но Самель выступал в роли защитника осужденного. Он говорил о важной роли каждого из людей, о прекрасном желании прекратить затянувшуюся войну… Его слушали, пока кто-то не метнул в сторону трибуны бутылку. Смельчака тут же скрутили, однако сам факт неуважения имел место быть.

– Мне кажется, что он пытается сыграть на расколе общественных мнений. Многие подустали от войны. Им кажется, что Кнез впал в паранойю, ведь Иные давно не нападают на людей. Они измождены. А значит – неопасны, – сказала Сантера, потирая озябшие бока.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурились все.

– Это хитрая стратегия. Век Срывателя Оков подходит к концу. Народ в смятении – «Что будет дальше?» Нужна другая политика, новое мнение. Возможно, диаметрально противоположное.

– Бред! Я лично вырежу язык любому, кто посмеет брататься с нелюдью, – прошипел Рок, делая неуловимое движение кистью. Девушка почувствовала, как щеку обдало порывом воздуха. В изголовье торчал нож, едва разминувшись с ее ушной раковиной.

Чистопородный порывисто выскочил в коридор, не дожидаясь выговора.

– Не обижайся на него, – попросил Блез, глядя вслед юноше. – Он вырос в семье профессиональных ищеек. Тех самых, что за деньги убивали баламутов. Детство у него, скажем честно, было не сахар. Ходить по деревням, выискивать уродцев, рождающихся у простых крестьян.

– Но я тут при чем? – поинтересовалась девушка, шатая пальцем рукоятку.

– Ну трудновато ему принять тот факт, что подобный человек сядет на трон опосля Кнеза. Ты уж пойми.

Она не нашлась что ответить.

Затем свое слово вставил Верховный судья. Перечислил все содеянные преступником злодеяния против власти и страны и огласил приговор.

Заслуживает смерти.

На свет вывели безусого юнца с отчаянно-смелым выражением на лице. Под носом запеклась кровь, один глаз опух – не откроешь, второй обрамлен синевой. К нему подбежал наместник средней ступени и отпустил грехи, начертив на щеке знак Матха-бога.

Под улюлюканье и свист несчастного повели к устрашающей конструкции. Закрепили его руки на деревянной перекладине. Сторонник Парита плюнул в сторону палачей – играя в героя, но тотчас получил под ребра кулаком и затих.

– Да свершится справедливость! Кровь вернется к крови, гниль уйдет к гнили! – проревел Верховный судья, вскидывая руки.

– Гниль к гнили! – прокатилось по толпе.

– Гниль к гнили, – с ненавистью сплюнул Люциан.

Заработали невидимые механизмы, поднимающие юнца в воздух. Он висел на запястьях, болтаясь, как мокрое белье на веревке.

– Открыть клетку!

С холодящим кровь скрежетом решетка поползла в сторону. Все притихли. Из недр зловонной ямы, пугая горожан, вырвался истошный визгливый крик. Цепи медленно и неумолимо стали опускать осужденного вниз.

Самообладание покинуло его. Он дергался, плакал, умолял.

Сотни глаз следили за тем, как измученная побоями плоть погружалась в странное подземное сооружение. Наконец он ушел с головой, и решетка захлопнулась, точно крышка. Повисла тишина: все вслушивались, что происходило в яме.