Чтение онлайн

— Ян… Ян… да… сейчас… боже… Ян….ааааа.

Она снова кончает на нем, утыкаясь лбом шею, Ян, сжимая талию, продолжает выпады бедрами, хрипит. Головка набухает еще больше, яйца тяжелеют, он кончает в пульсирующее влагалище девушки, заполняя его своим семенем.

Сперма стекает по стволу, на яйца, а он все продолжает кончать и двигаться, словно подросток, который первый раз испытал такое. Кира только через несколько секунд, когда медленно вернулось сознание, понимает, что произошло. Он кончил прямо в нее, без защиты.

— Ты кончил в меня.

— Прости, прости, черт, совсем потерялся.

Ян прижимает ее к себе, не спешит выходить, Кира чувствует, как теплая сперма вытекает из нее, тело наливается тяжестью и истомой. Критические дни были совсем недавно, как раз после их первого секса неделю назад, в лесу. Она сто лет ничем не предохраняется, постоянного партнера нет, а те, что бывали, всегда с презервативом. Вот только этот мальчишка делает, что хочет, и невозможно его остановить.

— Если что, ребенка воспитаем.

— Совсем сумасшедший. Ты сам еще ребенок.

— Ты бы не кончила под ребенком два раза. Хочешь еще?

Он, наконец, выходит из нее, поворачивается на бок, гладит мокрую спину, ягодицы, она задирает свое колено на его бедро. Пальцы скользят по набухшим половым губам, размазывает по ним свою сперму, легко касаясь тугого колечка ануса, при этом следит за реакцией Киры.

— Прекрати.

— Что именно?

— То, что ты делаешь.

Ян целует, его член еще не опал, девушка возбуждает до трясучки: ее тело, губы, сопротивление. А еще ее открытость и откровенность, то, как она отдавалась, как кончала на нем. Вот сейчас Кира ведет попкой, а Ян дуреет, какая она влажная, как его сперма смешивается с ее соками на его пальцах, растирающих тугой сфинктер.

— Ты пробовала в попку?

— Ян.

— Скажи.

Он не хочет слышать «да», совсем не хочет, даже замер. Так важно было, чтоб она не была до такой степени, изощренной и опытной.

— Нет…аааа…Ян.

Кира сжимает его плечи, когда пальцы чуть проникают в попку, невероятные ощущения. Она никогда не позволяла трогать ее там, это было слишком, слишком интимно и неправильно, что ли.

— Хорошо, не сейчас. Хотя я готов, смотри.

Он кладет ее руку на свой еще не опавший половой орган, Кира скользит по влажному стволу пальцами, опускаясь к яичкам. И откуда в ней столько откровенных ласк? Никогда такого раньше не было, и мысли не возникало гладить мужчину после соития, ласкать ему яйца. А вот теперь это вполне нормально.

— Тебе пора домой.

— Не сегодня.

— Откуда ты такой наглый?

— Автосервис на окраине.

— Ах, да, совсем забыла. Тогда выключи лампу.

Ян протягивает руку, щелчок, и свет гаснет.

Ян все-таки оставил на ее шее засос, чуть видный, но Светка разглядела. Паршивец какой. Кира провела по тому месту пальцами, по телу прошла дрожь, покачала головой, удивляясь своей реакции. Не слишком ли много она последнее время удивляется самой себе?

— Кира Витальевна, вас шеф вызывает к себе, — в кабинет заглянула Лариса, секретарь того самого шефа и тут же захлопнув дверь, побежала дальше.

Пришлось распустить волосы, чтоб хоть как-то прикрыть следы минувшей ночи и утра. Кира разучилась просыпаться с мужчинами в своей постели. Это было сто лет назад, за это время она привыкла к большему личному пространству, тому что ее никто не стесняет, а тут вышло все иначе.

Ночью она встала и оттого, что хотела в туалет, между ног было влажно и некомфортно, обтерев себе, вернулась обратно. Парень спал, заняв почти всю кровать, закинув руки за голову, так наверно спят маленькие дети, хотя, о чем это она? Он и так ребенок, только крупноватый, с татуировками и таким классным членом. Она серьезно подумала о члене?

Но утром первое, что почувствовала, это как в ее попку упирается тот самый классный член уже внушительных размеров, а наглые руки Яна уже забрались под майку, что она надела ночью.

Он так умело ласкал ее грудь, чуть сдавливая соски, целовал шею, вот тогда-то наверняка и возник этот засос, а может и раньше, уже не имеет значения. Такой большой, жаркий, он не давал ей дышать, когда накрыл между ног ладонью и начал массировать клитор, она застонала и выгнула спину.

Слабая женщина четвертого десятка.

Когда у нее последний раз был секс утром? Устанет вспоминать. Развела колени, Ян быстро придвинулся ближе, его член уже скользил по половым губам, собирал ее влагу, Кира опустила руки и погладила вдоль ствола, накрывая яички. Парень что-то прохрипел, она, открыв себя еще больше сама помогла ему войти.

«Господи, откуда он такой взялся?» — подумала тогда. А вон вошел медленно на всю длину, заполняя собой, сбивая дыхание, вырывая из горла стон.

— Как же хорошо, невероятно хорошо.

— Ян замолчи, двигайся.

— Моя девочка, — она чувствовала, как он улыбается, тут же прикусывая мочку уха, начиная размеренные и глубокие толчки.

Сама прикрыла глаза, отдаваясь на волю эмоциям, обнимая Яна за шею, еще больше нанизывая себя на его член. Всего несколько минут, утренний секс и должен быть таким, размеренным, глубоким, на и без того смятых за ночь простынях.

Она кончила первой, не хотела так быстро, но Ян еще шире отведя ее колено, намеренно начал ласкать клитор, Кира сорвалась в свой оргазм, закричала, мышцы сжали член изнутри. Ян толкнулся еще несколько раз, быстро вышел, опустил ее колено, продолжая трение прямо между половых губ. Сперма потекла по воспаленным от возбуждения складочкам.

— Кира Витальевна, так вы идете?

— Господи, Лариса, я так заикой останусь.

Девушка снова заглянула в ее кабинет, а Кира, как малолетка зависла, вспоминая утро, секс в постели, потом, то кое-как отбилась от этого акселерата в ванной, а потом секс на ее кухне. Натрахалась как в последний раз. Мышцы болели, но это было приятно.

— Да иду я, что за спешка такая?

Кира как-то сторонилась своего шефа, нет, мужик он нормальный, как и полагается руководителю в меру строг, требователен и справедлив. Но вот не любила она вот такие внезапные вызовы, казалось, что вот сейчас, ее начнут отчитывать, указывать на недочеты. А если какой-то клиент пожаловался на некачественную работу или не выполненную в срок, это вообще было для нее позором. Вот со строками всегда была беда, то погода подводила, то привозили некачественный посадочный материал, то, вот как сейчас, бухал прораб.