Грешница
Шрифт:
– Знаешь, иногда ты бываешь просто невыносима, – разделяя слова, холодно произнес Рикарва.
– Чего же женился? – искренне удивилась Сантера.
– Потому что ты мне нужна.
– Какие мы романтичные… И для чего конкретно нужна?
– Твои способности должны были послужить на благо нашей цели. Но ты так неудачно потеряла память, подвергнув опасности всю миссию. За эту неделю ты обязана вспомнить, как сражаться. С сегодняшнего дня будешь тренироваться с Марией.
Рикарва встал из-за стола, сухо поклонился, едва заметно опустив подбородок, и вышел. На втором этаже хлопнула дверь. Улыбка тут же сползла с чувственных губ Сантеры.
– И что я в нем нашла? – негромко спросила она себя.
Ведьма чувствовала какую-то шероховатость, фальшь происходящего, но никак не могла уловить, в чем дело.
Вскоре начались тренировки. На заднем дворе, возле пустыря у леса, ее учили заново нападать и отражать удары. Вокруг Сантеры кружили иллюзорные противники – темные силуэты с горящими глазами – и пытались достать ее своими острыми гибкими конечностями. Иногда им это удавалось, и тогда девушка чувствовала жгучую боль, как если бы к ее коже прижали раскаленную спицу.
Из оружия Сантере досталась тяжелая деревянная жердь, с которой она весьма неплохо управлялась. Палка танцевала в ее умелых руках, рассекая туманных противников не хуже меча. Девушка быстро втянулась и начала упиваться сражением. Происходящее казалось ей настолько правильным и знакомым, что недавние тревоги постепенно улетучивались.
Жердь описала полный круг и пронзила насквозь подползающую к ноге тварь. Еще одна подкрадывалась сзади. Сантера поменяла хват, деревяшка скользнула по боку и вонзилась в полупрозрачную плоть. Морок с тихим хлопком взорвался.
– Давай-давай! Покажи им! Разорви на мелкие кусочки! – упоенно вопила Мария, неизменный зритель ее тренировок. Без постоянного контроля маленькой колдуньи мороки растворялись в воздухе.
– Не отвлекайся! – коротко рявкнула Сантера, протыкая еще трех противников. – И умерь пыл, я уже с целой армией дерусь!
– Продолжай! Мастер сказал: нужно увеличить темп!
– Ай! – Щеку обожгло морозным огнем, и она ненадолго онемела. – Я скоро подохну вашими стараниями! Твоего бы мастера сюда загнать!
– Он не любит работать руками. Говорит, это дело необразованных глупцов.
– То есть наше с тобой?!
Их дни шли беззаботно и неспешно. Сантера продолжала тренироваться до изнеможения – и своего, и Марии, – возвращаясь в дом почти за полночь и сразу засыпая, едва ее голова касалась подушки. Она почти не виделась с некромагом – тот запирался у себя в комнате, день и ночь кропя над древними фолиантами, исписывая пачки бумаги и рисуя непонятные символы. Лишь изредка он спускался вниз, чтобы подкрепиться или уйти по своим, никому не известным делам. К себе и своим записям он не подпускал даже Марию.
Лишь однажды случилось непредвиденное. Сантера устроила себе выходной, отпустила чернокожую служанку, а сама провела полдня на огороде, увлекшись местной клубникой – огромной, сочной, с твердыми косточками. Вернулась в дом, когда на улице уже начинало темнеть. На ходу вытирая алые от сока губы, прошла из одного крыла в другое, звонко стуча каблуками по тщательно вымытому полу. Слух ее внезапно уловил тихое хлюпанье. Пойдя на звук, она обнаружила в дальней комнате создательницу мороков, сидящую на корточках за плетеным креслом. Мария прижимала руки к лицу и едва слышно шмыгала носом.
– Что случилось, кто обидел? – удивленно спросила Сантера, присаживаясь рядом. До этого момента она не видела свою «сестричку» не то что плачущей, даже грустной.
Мария подняла голову, и Сантеру пробил озноб. На детском личике зияла разлагающаяся рана. Полщеки отсутствовало, обнажая воспаленные десны, края раны, пересеченные ниточками сгнившей кожи, источали нечто зеленое и вязкое. В глазах, синих, как штормящее море, стоял безумный животный страх.
– Это Рик сделал?
Мария едва заметно шевельнула губами:
– Я звала, но он не слышал… Зашла, а мастер… Сестричка, больно!
– Идем, – приказала Сантера, поднимая девочку на ноги и волоком таща за собой. Та послушно передвигала ногами, явно не соображая, что происходит.
Сантера поднялась на второй этаж, пинком распахнула дверь, сорвав ее с петель, и вошла в комнату своего мужа. Рикарва сидел за столом, вокруг него, как обычно, горами высились старые пыльные книги. Когда раздался шум, он повернулся, непонимающе выгибая бровь.
– Что вы себе позволяете? Сантера, объяснись.
– Твоя работа? – поинтересовалась Сантера, указывая на чернокожую служанку.
– Она перешла дозволенные границы и была заслуженно наказана, – спокойно ответил Рикарва, с неповторимой властностью опуская руки в кожаных перчатках на подлокотники кресла. – И какое ты имеешь право так врываться ко мне? Что тебе до Марии? Она всего лишь пешка в моих планах.
– Дело?.. – Уверенность ведьмы на миг дала трещину. Она не задумывалась о выгоде, когда шла сюда. – Зачем… Да потому что хочется! А вот тебе, похоже, больше заняться нечем, как детей обижать. Тоже мне великий герой, надышавшийся книжной пыли!
– Ты забываешься, Сантера.
В комнате похолодало на несколько градусов, и пахнуло сыростью свежевскопанной могилы.
– А напомни мне, муженек, кто из нас двоих быстрее? – Сантера хищно прищурилась. – Успею ли я тебе хребет сломать, прежде чем обращусь в гниль?
Рикарва отвел взгляд, мысленно просчитал все варианты и обреченно отмахнулся:
– Если тебе уж совсем невтерпеж… Я и сам хотел это сделать.
Он коснулся щеки подошедшей девочки, и следы тления стали пропадать с ее лица, всасываясь в руку некромага. Рана затягивалась, обрастая новой кожей. Вскоре все стало как раньше.