Чтение онлайн

— Ну, это довольно чувствительное послание, — заметил Шерубен.

Рокамболь не слушал его и продолжал диктовать: «А между тем я весь дрожу, боясь, что вы откажете тому, кто имел смелость писать вам эти строчки.

Но между тем дело идет не о моей жизни или о моем счастье, а о существе слабом, беззащитном — о женщине — может быть, моей матери…»

— Постойте! — вскрикнул Шерубен. — У меня есть, оказывается, мать?

— Кажется, — ответил ему, смеясь, Рокамболь, — пишите.

Шерубен снова взялся за перо.

«Это слабое существо, — продолжал диктовать Рокамболь, — покинуто всеми и останется положительно одно в ту минуту, когда я покину навсегда Европу, — вот почему я вас осмеливаюсь умолять теперь позволить мне видеться с вами завтра в восемь часов вечера у госпожи Маласси. Послезавтра я уезжаю в Гавр, откуда отправлюсь в Индию… Я умоляю вас теперь на коленях исполнить мою просьбу и надеюсь на благородство вашей души».

— Однако это, право, замечательная мелодрама, — вскричал Шерубен, дописав последнюю строчку этого письма.

— Это верно, — согласился с ним Рокамболь, — но она произведет все-таки порядочный эффект.

— Вы предполагаете?

— Я положительно уверен в этом.

— И маркиза приедет?

— Конечно.

— Но… ведь у меня нет матери!..

— Да ее и не нужно.

— Почему?

— Потому что, как только приедет маркиза, вы броситесь перед ней на колени и скажете ей следующее:

— А вот, наконец, и ты, мой дорогой ангел, как я счастлив увидеть тебя опять.

— Маркиза, конечно, не ожидает подобной встречи, а потому будет сильно поражена этим и, вероятно, не станет вам возражать, а вы между тем будете продолжать.

— О, как я страдаю, когда не вижу тебя… Всякий раз, когда мы расстаемся до нового свидания, мое сердце разрывается на части.

— Но, — заметил Шерубен, — она уничтожит меня своим взглядом.

— Ей недостанет времени.

— Почему?

— Потому что через стеклянную дверь соседней комнаты будет произведен выстрел, который размозжит ей голову.

Шерубен вздрогнул.

— О, будьте вполне спокойны, — заметил прехладнокровно Рокамболь, — маркиз Ван-Гоп лучший из всех стрелков, которых я только знаю, и вы можете быть уверены, что он не убьет вас нечаянно.

— Но, — возразил Шерубен, — когда он убьет свою жену… то и меня будет ожидать та же участь?

— Нет.

— Но ведь это так должно быть.

— Положим… но он поклялся не трогать вас.

— Это успокаивает меня.

— Да и к тому же у вас будет вполне достаточно времени, чтобы бежать… у дверей будет ожидать почтовая "карета… вы сядете в нее и отправитесь в Гавр, где и подождете меня, а оттуда мы проедемся с вами по Англии.

— Отлично.

— Но, кстати, что ваше пари?

— Тсс! — пробормотал Шерубен. — Сколько мне кажется, то оно выиграно.

— Как! Вы надеетесь? Шерубен вынул письмо Баккара.

— Прочтите, — заметил он, подавая, его Рокамболю. Виконт прочел его и возвратил тотчас же назад.

— Мой друг, — сказал он, — вы не боитесь ловушки?

— Боже мой! Какой ловушки?

— Баккара в глубине своей души должна ненавидеть вас… Ведь вы держали об ней пари?

— Мой милый, — ответил совершенно спокойно Шерубен, — женщины прощают всегда смелость… Баккара сходит с ума от меня.

— Что же из этого… на вашем месте я бы не надеялся. Фат только пожал плечами.

— Полноте, — сказал он, — вы не знаете женщин… Если бы Баккара не была искренна и я не произвел на нее впечатление, то она бы не потребовала от меня, чтобы я отказался от этого пари.

— Итак, она убеждена, что этого пари больше не существует?

— Конечно. Она хочет сохранить графа и его миллионы… этот граф представляет собой для нее прозу жизни, а я — поэзию ее сердца.

— Но пари все еще существует?

— Тайно.

— И вы надеетесь выиграть пятьсот тысяч франков?

— Конечно!..

— В таком случае, — заметил Рокамболь совершенно спокойно, — позвольте мне сделать вам небольшой подарок.

— Делайте…

— Я привез с собой из Америки особенную туземную эссенцию, которая распространяет великолепное благоухание вокруг себя и вместе с тем замечательно возбуждает нервную систему, располагая человека к приятному и веселому состоянию духа, что бывает очень полезно в таком положении, как ваше!..

— Конечно, — заметил Шерубен, — и ваш подарок для меня дорог.

— У меня есть еще один флакон… я вам пришлю его завтра… вы подарите его Баккара как какую-нибудь драгоценность и порекомендуете ей убедиться в том, понюхав этой эссенции… она из одного только женского любопытства понюхает.

— Вероятно, — заметил, улыбаясь, Шерубен.

— В особенности, — продолжал Рокамболь, — не нюхайте сами — иначе вы рискуете разоблачить все наши тайны… смотрите же, исполните в точности все, что я вам сказал.

— Будьте спокойны, но госпожа Маласси?

— Ее не будет дома… так что вы будете наедине с маркизой… Все это уже отлично обдумано и подстроено-

— Так!

— Итак, мой дорогой, — закончил Рокамболь, — отправимся теперь, если вы желаете, в Булонский лес. На обратном пути мы заедем ко мне, и я дам вам этот дорогой флакон.

Молодые люди сошли вниз и, сев на лошадей, отправились, через Елисейские поля, в Булонский лес.

Вечером в этот же день Оскар де Верни отправился в свой клуб… Граф Артов был уже там.