Грешник
Шрифт:
Он надвигается на меня, и страх накрывает. На разрыв.
— Успокойся, прошу тебя, — медленно отхожу от мужа, как от собаки бешеной. Боже, у Ильи глаза кровью налиты, совершенно страшные глаза. — Илья, не делай глупостей…
— Отвечай! — кулаки сжал.
Кажется, мама ошиблась. И бить меня будет не Денис, а ее любимый Илья. У которого рыльце в таком пушку, что мне и не снилось. Но попрекать его изменами бесполезно — не услышит, он лишь себя слышал всегда. А я так, предмет интерьера.
— Любишь, или просто новый член понадобился, шлюха? Говори, или язык проглотила?
— Так получилось, — прошептала, и решилась: — Люблю.
Сказала, и сердце остановилось. И правда ведь люблю, Боже ты мой. Дениса люблю. А Илью — нет, и уже давно. Если то вообще любовь была.
— Ты еще приползешь, вот увидишь, родная моя. Сама приползешь на коленях, и умолять будешь, чтобы назад принял. А я подумаю над этим, — скривился, и голос повысил: — Вон пошла!
И я пошла.
Побежала даже.
Вины за собой не чувствую, ходя ждала укола. Но мне жаль, что все так закончилось. И жаль, что именно так у нас с Денисом началось — с моей измены. По-хорошему, нужно было сначала с Ильей расстаться, а потом уже новые отношения начинать.
Но кто ж знал, что так получится?!
Иногда жизнь преподносит сюрпризы.
Я хотела поговорить с Ильей насчет прошлого. Рассказать то, что от Дениса услышала, и попытаться понять, кто правду говорит, а кто — нет. Ведь один из мужчин врет, и вроде разницы уже нет. Дениса я не оставлю несмотря ни на что, вот такая я пропащая. Но и об Илье думать, как о монстре не хочется.
Не тянет он на чудовище.
Никто из них не тянет.
В магазин я не пошла, энергия вытекла из меня, и только спрятаться хотелось. Чтобы никто не трогал, не кричал. Чтобы в покое оставили.
— Наконец-то дома, — выдохнула, едва оказавшись в квартире Дениса, и поняла, что и правда дома.
Вот эта квартирка, которая на первый взгляд показалась убогой — мой дом. А я ведь к другому привыкла, к уюту. Подсветку в ванной переделывала трижды, за зеркалом гонялась год, пришлось из-за границы заказывать. Именно такое хотела, и купила, а Илья лишь молча заплатил.
Может, у меня и правда блажь? Может, правы и мама, и Илья? Я — просто неблагодарная дрянь, всадившая нож в спину мужа. И ведь понимаю, в любой момент могла остановить интрижку Ильи, я всегда это понимала. Да и для мужчин такие леваки зачастую — ерунда, они не как мы относятся к сексу. Женам не прощают, а себя не видят изменщиками.
Для Ильи изменщица — я, а он — пострадавшая сторона. Может, так и есть. Он от меня не уходил, он наладить наш брак пытался, ребенка хотел…
— И сладко кувыркался с Наденькой в Пекине, — прошептала, и поднялась с пола. — Не семья, а черт знает что.
Руки трясутся, как у заправской алкоголички, а по щекам… что это, Боже, слезы?
Даже к зеркалу подошла, чтобы убедиться — да, они самые. Плачу, как последняя размазня. Брак свой оплакиваю, который именно сейчас разрушился. Назад не повернуть.
— Ты плакала? — тихо спрашивает Дэн, пока я перебираю его жестковатые волосы.
Мы с Денисом лежим на его жуткого вида, но до одури удобном диване. Его голова на моем животе, переплелись телами так, что встать не смогу так просто.
— Ты плакала, — уже утвердительно произносит он.
А я ведь глаза закапала, напудрилась, чтобы покрасневший нос замаскировать. Он всегда предательски краснеет и припухает, когда реву.
— Илья вернулся. Поговорили.
— Ты же говорила…
— Он должен был позже прилететь, — перебила подскочившего с дивана, нахмурившегося Дениса. — Донесли о моих похождениях. Все в порядке, Дэн, не переживай.
— Ты не должна была с ним разговаривать без меня. Больше не смей, — грубо это прозвучало, по-приказному. — Сможешь заняться поиском квартиры? Как можно скорее съедем отсюда, раз он вернулся.
Съехать было бы замечательно. Вот только я до того безголовая, что не копила. Даже мама, уж насколько Илью любит, говорила мне, чтобы копеечку откладывала. Сегодня муж есть, а завтра — нет. Правда, она уверена была, что именно Илья рано или поздно вышвырнет меня. Как постарею, надоем. Уговаривала деньги на хозяйство брать, и четвертушку прятать.
На черный день.
А мне это воровством казалось. Брать деньги Ильи, и нагло врать о внезапных тратах. Нет, не по мне это. А свою зарплату тратила в первую же неделю. Шторы вон купила, висят теперь, сволочи.
— У меня тридцатка есть, зарплата и отпускные, — сказала Денису. — Завтра же займусь. И зря ты переживаешь, Илья ничего мне не сделал.
Просто просил вернуться. А потом сказал, что я пожалею.
Но я ведь не пожалею? Так ведь?
— Больше ты с ним не увидишься. Наедине, — добавил Денис, и вдруг придавил к кровати, а в глазах — нешуточная угроза: — Больше я тебя ни с кем делить не стану, Саша. Только посмей, только, мать твою, посмей мне изменить! Я тебя…
Убьет, — бьется в голове мысль.
И от чего-то страшно, неуютно, но я лишь теснее прижалась к Денису.
Не предам. Ни за что его не предам! А если предам — пусть убивает.
ГЛАВА 23
ДЕНИС
Саша, Сашенька.
Смотрю на нее спящую, как абсолютнейший маньячелло. Реально, двинулся ведь на ней. С первого взгляда как в океан, захлебнулся, и не выплыть. И вроде вот он, спасательный жилет, надень, и плыви от нее как можно дальше.