Грешник
Шрифт:
«Татьяна Ивановна… да кто же это?» — напряжённо вспоминал Виталик, машинально отмечая про себя, что лица у обоих парней невероятно красивые. Один — смуглый брюнет, похожий на прекрасного юношу с фрески Рафаэля, другой, — похожий на ангела, синеглазый блондин с румянцем во всю щёку.
«Потрясающе красивые парни! — подумал ещё раз Виталик, — Таких не бывает на свете… О чём они меня спросили?» — спохватился он вдруг.
— Так что с вами случилось? Почему не открывали? — допытывались парни, пристально глядя на него.
— Да ничего… просто приболел немножко… — замялся Виталик.
— Ну, смотрите, не болейте больше! — пожелали они ему напоследок и исчезли в лифте.
А Виталик остался стоять на площадке, растерянно глядя им вслед.
«Какие странные и необычайно красивые ребята!» — подумал он, потрясённый увиденным. И вдруг, почувствовав, что при мысли о них, ему становится легко на душе, прибавил:
— Господи, до чего же приятно жить, не причиняя никому зла!..
Опустившийся было лифт снова стал подниматься.
«Наверное, это они возвращаются!..» — предположил Виталик, которому очень не хотелось идти к себе, в своё мучительное одиночество.
Лифт остановился на его этаже, дверь открылась, послышалось лёгкое постукивание каблучков, и вот он уже увидел раскрасневшееся лицо «мышки-Танечки», — Татьяны Ивановны Терентьевой, которая, как оказалось, и вызвала МЧС.
— Живой! — взвизгнула Танечка, повиснув у него на шее. — А не открывал чего? — спросила она и потянулась губами к его губам.
— Подожди… — мягко отстранил её Виталик.
— Не хочу ждать! Я так соскучилась! Я все эти дни только о тебе и думала! — тараторила она, не давая ему слова вставить. — Целый месяц прошёл, а от тебя ничего! Я так волновалась! Знаешь, я молилась за тебя в эти дни! Не веришь?! Правда, стояла на коленях перед иконой и молилась, чтоб у тебя всё было хорошо…
Виталик удивлённо взглянул на неё.
— Что с тобой? Тебе плохо?! — спросила она, тревожно вглядываясь в его лицо.
— Теперь уже лучше. — уклончиво ответил он. — Если хочешь, зайдём ко мне.
Виталик открыл дверь и пропустил Таню в прихожую.
— Но уговор, — предостерёг он, — останемся только друзьями. Может быть потом, когда я тебе всё объясню, ты поймёшь и простишь меня…
— Да чего объяснять! Друзьями, так друзьями! — согласилась Танюша. — По правде говоря, мне большего и не хочется!..