Грешник
Шрифт:
– Хм... Что-то серьезное?
– Я справлюсь. Но мне нужно сосредоточиться на другом. И я... эээ... несколько не по назначению использовал наших ребят.
– Злоупотребляете положением, значит?
– Не без этого.
– Ну, вот и злоупотребляй себе на здоровье. А отпуск... сам понимаешь. Я дочку только тебе мог доверить.
– Так за ней есть, кому приглянуть.
– Но слушается она только тебя. Слушай, Глеб... Я не прошу тебя день и ночь при ней околачиваться. Так, заглядывай иногда. Проверяй, все ли в порядке. Ну, типа, поболтать. И у меня душа на месте, и тебе не особо напряжно. Что скажешь?
– Ну, если только время от времени.
– Так большего я и не прошу. А в остальном, ты, главное, появляйся в офисе хоть иногда, чтобы они там окончательно не распустились. Держи руку на пульсе.
– Заметано.
– Вот и ладно. Вот и хорошо, - похвалил Громова шеф. Помолчал немного, но все же не сдержал любопытства: - Расскажешь?
– Нечего пока рассказывать. А как будет - так обязательно.
Глеб спустился в паркинг. Сел за руль и устало повесил голову. Домой не хотелось. Хотелось к ней. И не отпускало, что бы он ни делал.
Глеб тихо выругался и поехал-таки к Каримовым. Амир дал понять, что отпуск - отпуском, но за его дочь Громов отвечает головой. Нет, он мог понять волнение шефа. Совсем недавно девочка перенесла операцию по трансплантации костного мозга, и хоть сейчас все говорило о том, что она победила болезнь - напряжение не отпускало. Тем более, Каримову пришлось оставить ее одну больше, чем на целый месяц. После планировалось, что девочка переедет к родителям в Америку. А пока - та усиленными темпами догоняла пропущенную из-за болезни школьную программу.
– Явилась нянька! И где же ты был?
– Привет, Карин. А ты чего не спишь?
– удивился Громов, разглядывая вышедшую навстречу девушку. Она уже оправилась после болезни, у нее отросли ресницы и брови, а на голове красовалась модная ультракороткая стрижка.
– Тебя жду!
– зло ответила наследная принцесса. Глеб удивленно на нее уставился.
– А спать ты будешь в школе на уроках?
– Где ты был?
– проигнорировав его вопрос, осведомилась девица.
– Я не обязан перед тобой отчитываться. Как в школе?
– Я не обязана перед тобой отчитываться, - перекривляла его девчонка.
Глеб пожал плечами - мол, не хочешь, не отвечай. И пошел прочь из комнаты. В конце концов, он отвечает за безопасность девочки. Терпеть её хамство он не обязан. Да и на место ставить Карину - есть кому и без него. А ему бы... ему бы со своим дерьмом разобраться.
Наркота. Ну, надо же... И почему он не удивился? А ведь Ларка всегда так гордилась сыном. Глеб ей редко звонил, но всегда в таком случае она расхваливала Кирилла. И вот, пожалуйста. Знала ли она, куда этот дурачок влез? Вряд ли... Хотя, интересно было бы послушать ее версию. Что тот наплел матери по поводу квартиры?
Глеб зашел поздороваться с охраной, проверил работу камер и с чистой совестью пошел к себе. Открыл дверь - его спальня располагалась в отдельном крыле, втянул воздух и, как зверь, ощетинился. Рука сама потянулась к пистолету. Крадучись, он преодолел комнату, сдернул одеяло и:
– Какого черта?!
– А ты не догадываешься?
– в темноте мелькнули белые зубы его подопечной.
– А ну, выметайся отсюда... И оденься... Господи Боже!
Громов отвернулся, резким движением руки включил в комнате свет. Простыни зашуршали, Карина встала и подошла вплотную, обдавая приторным ароматом духов, запах которых и заставил Глеба насторожиться.
– Ну, Глеб... Я же... я люблю тебя. Ты разве еще не понял?
– Чушь не мели!
– Глеб чуть оглянулся, но так же быстро отвернулся вновь. Вид полуголой девчонки не будил в нем ничего. Лишь дикое желание поскорее избавиться от ее общества. И слава Богу, конечно.
– Это не чушь!
– в голосе Карины зазвенели слезы.
К черту. С ним этот номер не пройдет.
– Карина... я что, неясно сказал? Выметайся! Или мне, что? Отцу обо всем рассказать? Ты этого хочешь?
– Ну и рассказывай!
– заорала девочка.
– Мне надоело прятаться! Как будто это плохо - любить!
– Матерь божья, тебе шестнадцать!
– Я не ребенок!
Глеб поднял глаза к потолку. Как же он сегодня устал! Невероятно...
– Я иду в душ. Чтобы, когда вернусь - даже духу твоего тут не было. Иначе, клянусь, отправлю тебя к отцу первым же самолетом! Ты меня поняла?!
Громов не стал дожидаться ответа. Открыл дверь в примыкающую к спальне ванную и, не сдержавшись, с грохотом ту захлопнул.
Когда же закончится этот кошмарный день?
Глава 6
– Ну, слава Богу! Где ты был?!
Глеб опустил взгляд, сосредоточив внимание на руке матери своего сына. Что это за привычка у неё такая - его трясти? И с чего, спрашивается? Ладно бы привыкла, что он каждый раз разруливает ее проблемы, а так... Видит второй раз за двадцать четыре года, а все туда же.
Наверное, стресс сказался.
– У Наташи угроза выкидыша. Я был у нее в больнице.
Вообще Громов предпочел бы не обсуждать этот вопрос. Но Ларка - все-таки бабушка. Ага, как и он... дед.
Не то, чтобы это что-то меняло.
– Угроза?
– открыла Лариска рот, - а ты... ты это откуда знаешь?
– А вот об этом мы и поговорим. Сядь...
– повелительно сказал Громов, кивком головы указывая на стоящую чуть в стороне кушетку. Достаточно новую, обитую еще не потрескавшимся и не потертым синим дерматином.
– Что такое? Ты мне объяснишь?!
– Это ты мне объясни, в какое дерьмо наш сынок вляпался.
Глаза Ларки расширились. Покрасневшие белки, припухшие веки. Как и для любой матери - случившееся для этой женщины не прошло бесследно.