Грешники
Шрифт:
Лидия Степановна хлопнула ресницами. Как рыба открыла и закрыла рот.
Я тоже.
Каких-то пару месяцев назад была бы приятно удивлена. Да просто решила бы, что Кирилл влюблен в меня по уши, раз даже перед родителями так меня отстаивает.
Но сейчас-то я знаю, он не из любви это делает, почему же тогда?
– Вон пошла отсюда, - прошипела Лидия Степановна и, как танк наступать начала, заставляя попятиться.
– Вышла.
– Мама!
– позвал Кирилл.
– Это не твое дело!
Лидия Степановна подняла стаканчик с кофе. С угрозой во взгляде предупредила:
– Вон, я тебе сказала.
– Мама, оставь ее в покое!
– снова крикнул Кирилл, но я уже выскочила в коридор и прижалась спиной к двери.
Сердце колотится, как ненормальное и в висках стучит, перед глазами плывет, и чувствую, я сейчас опять хлопнусь в обморок.
– Тепло тебя приняли в семье мужа, - прозвучал сбоку насмешливый голос Барсова.
Повернулась на него.
Он лениво приблизился, руки в карманах брюк, широкая грудь, обтянутая футболкой, мерно вздымается. Он кивнул мне за спину, на дверь палаты.
– Засада. Что делать думаешь?
Не ответила.
Не знаю я, что мне делать, мозг уже не работает и просто хочется спать лечь, на сутки выключиться.
– Савву твоего могут еще под залог выпустить, - сказал он негромко, посмотрел себе под ноги, снова на меня.
– А могут и не выпустить. Если узнают про вас. У тебя нет выхода, Злата, надо делать то, что я скажу.
– Кирилл не помнит про аварию.
– Ненадолго.
– Оставь нас в покое, - подняла лицо.
– Не могу. Ты мне нравишься, - он шагнул еще ближе. Ладонью уперся в стену рядом с моей головой.
– Настоящие чувства не должны ведь быть такими?
– спросил низко, проникновенно.
– Когда одного посадили, а вторая с ума сойдет не зная, как помочь. Это страсть называется, Злата. Она была у вас и прошла. Остановись. И дай шанс нормальным чувствам. С другим человеком.
Глава 75
– Вот так, осторожно, - повернула ключ в замке и тут же повернулась к отцу. Придерживая его за плечи, помогла зайти в квартиру.
– Посидишь, отдохнешь?
– предложила и придвинула ближе драную табуреточку.
Заперла дверь и вздохнула.
Выглядит он паршиво, чувствует себя еще хуже, подъем на наш этаж последние силы отобрал.
Но хотя бы он жив.
И забрать я его смогла без проблем.
– Ты иди ложись, а я пока приготовлю что-нибудь, - пообещала, сбрасывая кроссовки.
– Бульон...наверное. Помочь?
– Сам, - прокряхтел он, гордо отодвигая мои руки.
Надо тут все проветрить.
Приехала в нашу квартирку вчера под утро и проспала почти сутки, никак не могла подняться. Хотелось бы, чтобы все от меня просто отстали.
Но ничего ведь не происходит случайно, и в чем-то прав даже Кирилл, я сама себя в эту ситуацию загнала. Сама влюбилась, сама изменила.
Распахнула окна в кухне и в спальне, и сразу легче стало, когда свежий ветер разбавил затхлый нежилой воздух.
– Ты ложись в моей комнате, а я себе постелю в кухне, - сказала отцу, когда он привычно плюхнулся на свой продавленный диван у окна.
– Чего это?
– в его голосе знакомое брюзжание.
– Во дворец к своему буржую не поедешь что ли?
Загремела дверцами шкафчиков в поисках продуктов.
"Мой буржуй" его чуть было на тот свет не отправил, но папа об этом не в курсе. Всю дорогу в такси до дома каялся, что сам виноват, и больше ни-ни, ни в жизни, с пенсии купит себе хороший костюм.
И найдет женщину.
Это было даже немножко смешно слушать, такие его планы.
Но я впервые за все эти годы поверила.
Никогда его не видела таким уставшим, обреченным, сожалеющим.
– Продуктов нет, - расстроилась.
– Только крупы, а в холодильнике все испортилось. Надо выбросить и как раз сгоняю в магазин. И...надо мне какую-то работу.
– А учеба как же?
Снова промолчала.
В универ мне уже через несколько дней возвращаться, лето заканчивается. А еще я беременна и не представляю, что творится с ребенком из-за моего состояния, нужно идти в консультацию...
Иначе я его просто потеряю.
Сейчас в моей жизни нет условий для рождения малыша, кто я буду? Просто студентка. И отца моего ребенка могут посадить.
Но страшно даже думать, что выкидыш...
– Иди ложись, - повторила и с мусорным мешком присела перед открытым холодильником.
В магазине обнаружилось, что карточки, которые давал мне Кирилл заблокированы.
И на улицу я вышла с пустым пакетиком.
Постояла на месте, взглядом провожая нагруженных покупками людей, посмотрела на детей, что с беззаботным визгом носятся по старой детской площадке.
Здесь прошло и мое детство.
Но для своего ребенка я мечтала о другом. Это все так рано случилось, а потом одно за другим все пошло под откос.
Из кармана достала зазвонивший телефон.
Номер незнакомый, вызов приняла с осторожностью. И услышав в трубке уже такой родной мужской голос, замерла.
– Злата, - глухо позвал Савва, не дождавшись моего "алло".
– Слышишь меня?
– Тебя отпустили?
– рывком двинулась к дому, пустой пакет надулся от ветра, как парус.
– Времени мало, запоминай, ладно?
– пропустил он мой вопрос.
– Запасной комплект ключей от моего дома лежит в клубе, в моем кабинете. Еще там сейф, в нем есть деньги. Тебе на первое время хватит. Код...
– А сам ты их забрать не хочешь?
– голос сорвался. Отбросила за спину волосы.
– Потратить эти деньги на залог, чтобы тебя отпустили?
– Злата...
– Что, Савва!
– выкрикнула на весь двор.
– Кирилл пришел в себя и чувствует себя прекрасно! Уже строит планы, что сделает первым делом, как из больницы выйдет! А ты готов из-за своих сраных убеждений в тюрьму отправиться? Принципиально? Сидеть и упиваться своей виной! Иди к черту!