Чтение онлайн

— Не понимаю, о чем ты?

— Об ограничивающих нас рамках и правилах поведения. Нам слишком много нельзя — нельзя видеться с определенными людьми, нельзя разговаривать, с кем захочется, нельзя поступать так, как подсказывает сердце. Порой мне кажется, что в следующий раз мне запретят дышать. Знакомо тебе это чувство, Синклер?

— Да, — признался он.

Обернувшись, Аннабелла удивленно взглянула на брата.

— Но почему ты не пытаешься нарушить установленные правила? Почему не борешься с их диктатом? Не понимаю, как ты выносишь такую жизнь?!

— Быть герцогом Сомертоном — огромная честь. Однако мое высокое положение сопряжено и с теми правилами и ограничениями, о которых ты говоришь. Я понял это, как только стал герцогом.

— Я не хочу выходить замуж за Люциуса, — поникшим голосом промолвила Аннабелла.

— Мне казалось, он понравился тебе при первой встрече. Ты сказала, что он обаятелен и добр.

Аннабелла нахмурилась.

— Да, так оно и было. Люциус действительно обаятельный и добрый человек. Но мне не нравится та жизнь, которую мне придется вести, выйдя замуж. Я не такая, как мама или ты. Мне трудно подчиняться правилам.

«Эх, знала бы ты, что творится у меня на душе», — с горечью подумал Синклер.

Аннабелла направилась к двери, давая понять, что разговор окончен.

— Советую тебе помириться с мамой до ее отъезда из Сомертона, — сказала она.

— Хорошо.

Аннабелла вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь.

Синклер чувствовал, что сестра чего-то не договаривает, и все же надеялся на ее благоразумие. Ему казалось, что Аннабелла одумается и выйдет замуж за Люциуса, смирившись со своей судьбой.

Он снова сел за письменный стол и достал листок бумаги, который несколько минут назад поспешно спрятал, услышав голос сестры. Это было письмо, адресованное Юджинии. Невольно улыбнувшись, Синклер сложил листок и вложил его в конверт. Он не стал вызывать слугу, поскольку больше никому не доверял в этом доме. Впрочем, на Баркера он все-таки мог положиться. Утром этот человек отвезет письмо в Бельмонт-Холл и никому о нем не скажет.

У Синклера улучшилось настроение. Теперь, когда он рассчитывал на сближение с Юджинией, он мог найти в себе силы, чтобы помириться с матерью.

За завтраком Джек сунул под столом в руку Юджинии письмо. Она хотела было спросить, от кого оно, однако брат приложил палец к губам. Юджиния спрятала письмо, решив прочитать его, когда останется одна.

Однако ей пришлось долго хлопотать по хозяйству. Беспокойное семейство доставляло ей массу забот. Близнецы, как всегда, проказничали, огорчая мать и заставляя Юджинию нервничать. Ей приходилось восстанавливать в доме мир и тишину. Терри поехал с отцом на ярмарку и вернулся с молодой горячей лошадкой, которая, по словам мистера Бельмонта, стоила его сыну целого состояния.

— Вот увидишь, она принесет мне вдвое больше дохода, — убеждал отца Терри.

Он прежде никогда не занимался лошадьми, однако Юджиния была рада, что Терри увлекся хоть чем-то полезным. Его кутежи и пристрастие к карточным играм уже порядком надоели ей. После обеда Терри и Джек отправились вместе с новой кобылой на пастбище, обсуждая вопрос о том, как им поскорее сделать из нее скаковую лошадь, способную брать призы на бегах.

Улучив удобный момент, Юджиния наконец поднялась к себе и закрыла дверь. Сев на постель, она сломала печать, развернула письмо и погрузилась в чтение. Чем дальше она читала, тем сильнее нарастал ее гнев.

«Юджиния, я придумал для тебя новое испытание. Посмотрим, насколько ты бесстрашна. Приходи сегодня вечером к старому дому Джоблинга, я буду ждать тебя там. Синклер».

Услышав стук в дверь, Юджиния вздрогнула и быстро села на письмо. Однако тревога оказалась ложной. В комнату вошел Джек.

Юджиния спросила брата, кто доставил письмо в усадьбу.

— Баркер, — ответил Джек. — Он просил, чтобы я никому не сообщал о нем, кроме тебя. Позже он заедет за ответом. Письмо от Сомертона, Джини? У вас какие-то секреты?

— Да. Баркер прав, никому не рассказывай о письме, Джек.

Джек кивнул.

— Мне бы очень хотелось тоже иметь секреты, такие, как у тебя и Терри, — грустно сказал он.

Юджиния уже собиралась расспросить брата о секретах Терри, но тут он задал вопрос, повергший ее в смятение.

— Вы с Сомертоном любите друг друга, Джини?

— О Боже, нет, конечно! Разве можем мы любить друг друга, Джек, подумай сам! Сомертон — герцог.

Мальчик был явно разочарован ее ответом.

— Мы просто друзья, — добавила Юджиния.

— Понятно.

— Но нам все равно следует быть осторожными. Отец не одобрит нашу дружбу, и мать Сомертона не потерпит, чтобы ее сын общался со мной. Нам нужно держать наши отношения в секрете, Джек.

— Можешь не говорить мне о том, что я должен молчать. Я никому ничего не расскажу о тебе, как и о Терри. Ты сегодня вечером тоже куда-то пойдешь?

Тоже? Значит, Терри собирался сегодня вечером куда-то пойти…

— Скажись больной, Юджиния, — посоветовал Джек. — А еще лучше прикинься, что тебя тошнит, и закройся с тазиком в своей комнате. Тогда к тебе никто не сунется. Близнецы не любят смотреть, как кого-то рвет.

Юджиния засмеялась.

— Спасибо, Джек!

Когда он ушел, она легла на постель и уставилась в потолок. Юджиния не желала встречаться с Синклером. Пусть хоть всю ночь прождет, она не придет на свидание! Юджиния говорила ему, что им надо расстаться, а Синклер из-за своего высокомерия не поверил ей. Ну что ж, это его проблемы.

Юджиния с решительным видом встала с постели и села за туалетный столик, на котором среди прочего лежали письменные принадлежности. Взяв бумагу и обмакнув перо в чернила, Юджиния начала писать письмо подругам по пансиону благородных девиц.