Чтение онлайн

Она уже хотела подойти к Синклеру, наплевав на протокол, когда он с явным усилием расслабился и открыл глаза. Синклер кивнул Ратенну, который потом кивнул Сакай. Та поспешила вперед, гораздо быстрее, чем на репетициях, и подняла одежды Валена.

Лицо Синклера посерело, выражая застывшую маску контролируемого страдания. Руки были крепко сжаты в кулаки, и он мелко дрожал. Когда Сакай помогла ему надеть мантию, то почувствовала, что его одежда промокла от пота.

— Ты в порядке? — улучив момент, шепнула она, зная, что это глупый вопрос, но что еще она могла сказать?

— На вкус, как раскаленная лава, — с трудом прошептал он.

Закончив, Сакай отошла назад всего на полшага, готовая подойти, если он вдруг начнет падать. Но он стоял совершенно прямо и неподвижно. Голова его была высоко поднята, глаза смотрели поверх зрителей с тем гордым выражением, которого от него ждали. К счастью, до конца осталось недолго.

Ратенн повернулся к собравшимся.

— Как в былые времена мы называем того, кто поведет нас. Среди рейнджеров да будут знать Джеффри Дэвида Синклера как Энтил'За!

Рейнджеры внизу немедленно крикнули в унисон:

— Энтил'За! Мы живем ради Единственного. Мы умрем ради Единственного!

— Энтил'За, — продолжал Ратенн, — он — свет во тьме. Он — мост между мирами.

Ответом на это был одобрительный шум толпы. Церемония закончилась. Они ушли в обратном порядке. Синклер повернулся и твердым шагом пошел по помосту. Сакай не стала ждать, когда он дойдет до середины спуска, как ее учили, а немедленно оказалась возле него, лишь только он сделал первый шаг, и держалась на шаг позади, готовая ко всему.

Нерун подождал, пока они не спустились, прежде чем уйти. Ратенн следовал за ними несколько быстрее, чем предписывалось протоколом. Когда она удостоверилась, что они скрылись из поля зрения собравшихся, то крепко взяла Синклера под локоть. Его шаги стали нетвердыми, теперь его заметно трясло.

— Боже мой, — сказала она, когда они достигли конца помоста и направились к ближайшим зданиям, где их ждали врачи. — Что за дрянь они тебе подсунули?

— Это моя вина, черт побери, — прошептал он. — Я так нервничал, что проглотил больше, чем нужно.

Теперь Ратенн шел рядом с ними, глядя с беспокойством, но прежде чем он успел что-либо сказать, к ним присоединился Нерун.

— Энтил'За, — холодно сказал Нерун, — вам нехорошо?

Сакай хотела подойти к нему и ударить по лицу, чтобы согнать эту презрительную ухмылку, но не могла оставить Синклера. Даже если бы ей и удалось нанести Неруну хоть какое-то повреждение, она слишком хорошо осознавала, что это делать не стоит.

Ее гнев быстро сменился удивлением, когда Синклер издал слабый смешок.

— Чувство… юмора, Нерун? — хрипло сказал он. — Я и не думал, что вы им обладаете.

Нерун остановился, вероятно, удивленный, оставив Сакай и Ратенна, которые теперь вели Синклера под руки, торопясь в ближайшее здание.

Синклер был в сознании, пока они не вошли в комнату, где их ждали врачи. Его уложили на носилки и потащили к кошмарного вида набору трубок, электродов и систем наблюдения. Врачи сказали, что введут ему противоядие, объяснив, что промывание желудка лишь усложнит его положение. Через час они поместили его в медицинский транспорт и отвезли вместе с Сакай домой.

Они сделали все, что могли. Теперь оставалось только ждать, пока он поправится.

Три дня и три ночи его лихорадило. Сакай была рядом с ним, делая все, что в ее силах, чтобы успокоить его, когда он метался, призывая ее в бреду. Она спала лишь тогда, когда усталость овладевала ею. Врачи-минбарцы регулярно осматривали его, заверяя ее в том, что все в порядке, а потом снова уходили.

Утром четвертого дня она заснула прямо рядом с его кроватью. Очнулась она от прикосновения к своему лицу. Открыв глаза, Сакай увидела Синклера, который приподнялся на кровати и слабо улыбался. Лихорадка прошла.

— Привет, — все, что он смог сказать.

— С возвращением, — она взяла его руку и прижала ее к щеке.

— Как здорово снова вернуться. Я совершенно вымотан. Такие дурацкие сны.

— Представляю, — заметила она. — Ты иногда говорил во сне.

— Полагаю, что иногда ты слышала свое имя, — сказал он.

— Иногда.

— Ты почти всегда присутствовала в моих снах, иногда всего лишь как молчаливый наблюдатель. Даже на Рубеже. Я провел на Рубеже целую вечность. И на минбарском корабле. Странно, но везде, где я видел смерть и разрушение, я видел Улкеша. Боюсь, это придавало ему демоническую роль. Что ты думаешь об этом?

— Не знаю.

— Возможно, я подсознательно слишком пристрастно отношусь к нему.

— Возможно. Но ведь ты также видел и Коша?

— Да, — сказал Синклер, как будто внезапно вспомнив что-то. — Мне кажется, что он пытался мне что-то сказать, но я не смог этого понять.

Он задумался на мгновение, а потом пожал плечами.

— Но, знаешь, я также видел во сне отца Раффелли и его жену. Они не снились мне уже давно.

Сакай знала, что это были супруги-священники, воспитывавшие Синклера в колледже после того, как его отец погиб во время Дилгарской войны. Они были ему верными друзьями, пока не умерли несколько лет назад.

— Ты снова был в школе, да?

Она подумала, на связаться ли ей с врачами, или просто дать ему поспать. Но, хотя он выглядел усталым, на его лице появились прежние краски и энергичность. И он явно хотел поговорить.

— Иногда. Я пару раз возвращался в тот день, когда впервые там появился. До сих пор чувствую, как я тогда злился на бога и Вселенную за то, что он забрал моего отца к себе. Моя бедная мама не знала, что делать и отправила меня туда. Там был он, дряхлый на вид старый священник, и меня поразило, каким педантом он был — а он пригласил меня покататься на своей скоростной лодке. Я был уверен, что мы оба погибнем от его маневров.