Шрифт:
Пролог
«13:48» 139.71/Си
Дорога была шириной в двести тридцать четыре локтя в начале пути и сужалась до восьмидесяти пяти в конце, а длина – порядка двадцати девяти тысяч восьмисот семидесяти локтей. Трава здесь отсутствовала с тех пор, как путники спустились с Песчаника (она росла там только на склоне). Рельеф Пути Мира состоял преимущественно из белых и серых камней, но Фирз знал, что большая их часть – кости жертв переправы.
– Вода подступает с краёв – это плохой знак. Нужно скорее добраться до берега, – забеспокоился Сент.
Он – один из тех людей, кто ходил за Песчаник ради одной цели… нет, они все ходили туда ради одной цели – заработать побольше денег на временной работе, в основном черновой: другую иноземцам не предлагали. Но Сент, в отличие от товарищей, тратил их не на себя, а на свою больную дочь, которая могла ослепнуть. Чтобы этого не произошло, ей требовалось лекарство, что стоило недёшево и продавалось в Мирате и подобных городах по ту сторону этого злосчастного пути, погубившего многих некогда ходивших здесь людей.
Заработав достаточно денег, путники возвращались к себе домой – в маленькую деревушку, где ждали их родные и близкие, которых они оставили на целых полгода. Они занимались этим давно – и каждую осень преодолевали путь, уходя из родных краёв, и каждую весну возвращались обратно.
– Успокойся, Сент. До прилива нескоро. Мы всегда ходили в это время и никогда не ошибались, да и большую часть пути уже прошли. До конца дня доберёмся к противоположному берегу, – сказал Фирз.
– Давайте устроим привал, – вмешался третий. Его лицо выглядело печальным. – Кажется, старость приближается ко мне. Колени снова разболелись. Нужно передохнуть, хоть немного.
– Не нравится мне, как заволновалась вода. Может, доберёмся до берега, а там и устроим привал? – продолжал настаивать Сент.
– Да будет тебе. Подумай о товарищах. От того, что мы немного передохнём, ничего не случится. Давай присаживайся. – Фирз указал на небольшой камень и расположился на земле, как и третий мужчина.
Сент согласился и, сев на камень, открыл подсумок. Внутри находились: бурдюк с водой, треть буханки чёрствого хлеба, орехи и десять ампул с лекарством. Выпив воды, мужчина начал рассматривать на руке браслет, что подарила ему дочь перед уходом. Он состоял из маленьких ярко-белых нанизанных на верёвочку камушков, круглых и полукруглых формах. Каждый из них чередовался: сначала полукруглый камушек, затем круглый, после снова полукруглый и так далее. Если первый полукруглый камушек повёрнут вправо, то следующий – влево, третий – вновь вправо… Глядя на браслет, Сент выглядел грустным.
– Не переживай, дружище. Мы скоро будем дома, и ты вновь увидишь её, – поддержал товарища Фирз.
– Спасибо, – слегка улыбнулся Сент, но ему, кажется, не стало легче.
Передохнув и перекусив, путники продолжили путь. Им не встретилась ни одна живность, кроме случая, когда Фирз увидел чайку на воде. Удивившись, он не заметил камень, о который споткнулся. Когда мужчина поднял голову, птицы не оказалось – вместо неё виднелось бурое пятно. Померещилось? – подумал он, ведь в воде много таких бурых пятен – это цвела подводная трава, что в данное время года не редкость.
Ветер усиливался – волны становились сильнее. Они яростно бились о прибрежные камни, и капли долетали до путников. К вечеру начался шторм. Дорога сузилась до сорока семи локтей, а из-за сильного ветра, дувшего им навстречу, темп ходьбы путников сбавился.
– Осталось немного, и, считай, мы на той стороне, – бодро сказал Фирз, ведь вдали виднелся высокий берег, означавший их скорое возвращение в родные края.
Сент кивнул другу и, посмотрев влево, остановился. Выглядел он напуганным, но Фирз не придал этому значения.
– Нужно скорее добраться до берега! – заволновался Сент и ускорился.
– Это всего лишь шторм. Не о чем переживать, – вяло ответил Фирз, ведь такая погода привычна для здешних мест.
Но он удивился, когда второй его товарищ закричал и побежал за Сентом. Фирз не сразу сообразил, что происходит. Заметив вдали увеличивающееся в размере белое пятно, он осознал всю опасность и побежал за приятелями. Увиденное настолько испугало его, что он бежал так, как раньше и не бегал. Фирз с лёгкостью опередил третьего товарища, который из-за своих больных коленей не мог быстро передвигаться, и начал догонять Сента.
В какой-то момент сзади раздался крик: их приятель споткнулся и упал на торчащую из земли кость. Одеяние на его левом боку окрасилось в красный цвет.
– Фирз, дружище, помоги мне!
Да как так-то? Фирз словно прирос к земле, будто его сознание унесло в другую вселенную. Когда второй его товарищ побежал на помощь первому, он пришёл в себя.
Сент помог раненому подняться, что далось ему нелегко. Кость вынимать было опасно – он выдернул её из земли, оставив торчать в теле. Рана оказалась серьёзной – Сенту пришлось придерживать друга. Они продолжили путь, но двигались медленнее, чем прежде. Фирз начал переживать, что они не успеют добраться до берега: туман приближался к ним быстро.
В какой-то момент их раненый товарищ споткнулся и упал, потянув за собой Сента. Поднявшись, последний попытался поставить его на ноги, но не смог и обратился к другу:
– Фирз, помоги!
– Оставь его. Нам ему уже не помочь. – Фирз не желал закончить здесь. Но приятель не послушал его и продолжил поднимать раненого товарища, не пытавшегося встать. – Не делай глупости! Мы не успеем его донести! Нам бы самим ещё спастись!
– Да как ты можешь так говорить?! Мы втроём столько пережили! – разозлился Сент.
– У тебя же есть дочь, которая нуждается в тебе. Ты о ней подумай: если ты умрёшь, кто ради неё отправится за Песчаник?
Сент замер. Кто знает, что творилось у него в голове (возможно, он боролся с собой), но, по мнению Фирза, здравый смысл одержал над ним вверх.
– Прости нас. – Сент с сожалением посмотрел на раненного друга. – Поторопимся, Фирз.
И они побежали дальше.
– Нет! – прокричал раненый. – Я не хочу умирать! Не оставляйте меня здесь!
Его слова для Фирза словно нож в сердце – они друзья и много лет ходили за Песчаник, – но выбора у него не было.