Чтение онлайн

Гиви вернулся, засунул мертвое тело в расщелину так, чтобы даже кончик стеганого халата не высовывался.

Догнать мальчика с ослом, нагруженным хурджунами, так, чтобы не привлечь его внимания, не составило труда. Гиви спрятал в горах ненужное ему оружие, устаревшие и, как говорят, неактуальные для Таджикистана документы. Теперь он был таджиком, возвращающимся в Киргизию, на постоянное место жительства после хаджа в Мекку. Кто будет определять путь уважаемому ходже, как ему возвращаться на родину? Человек хадж совершил! Удобно ли задавать ему глупые вопросы, — почему не самолетом, не на автобусе, а на ишаке?

В Кулябе Гиви купил ишака, хурджуны и мало отличался от того старика, который сопровождал теперь хурджуны с фальшивыми долларами в сторону Заалайского хребта. Объекта и его сопровождающего разделяло достаточное расстояние, чтобы не вызывать подозрений у того, кто контролировал со стороны проход груза.

Документы у Гиви проверяли не один раз. И его знание пушту и фарси, и его внешний вид, и отсутствие в его грузе подозрительных предметов, все это позволяло ему каждый раз после проверки беспрепятственно продолжать путь, не упуская из вида объект. Если он его пару раз и терял, то вскоре находил. А крохотный датчик, вживленный в хурджуны еще в Афганистане, позволял быть уверенным, что их не подменили и груз не тронут.

Границу Таджикистана и Киргизии он пересек так, что и не заметил.

В Карамыке объект прибыл на ровную площадку гражданского аэродрома, ишак просеменил до двухместного самолета, уже готового к вылету. Хурджуны погрузили в самолет, горбоносый человек, видимо, кавказец, забросив хурджуны, весело махнул рукой сопровождавшему груз. И самолет, разбежавшись, взмыл в небо.

Если бы этот маневр не был учтен, операцию можно было бы считать проваленной.

Однако вариант рассматривался и такой. Гиви проковылял на уставшем ишаке до расположенного неподалеку вертолетного отряда. Обменявшись парой фраз с дежурным и предъявив ему соответствующие документы, Гиви вскоре нашел капитана с молодым лицом, пересеченным шрамом от ожога и совершенно седыми волосами и сказал ему пару фраз. Капитан быстро пригласил по рации пилота крохотного двухместного военного вертолета, кивнул на Гиви:

— Отвезешь человека в Бишкек. На обратном пути захватишь груз.

И Гиви оказался в вертолете.

В Бишкеке сели тоже удачно — гражданский аэропорт оказался рядом. А прибор, вмонтированный в пряжку ремня с изображением горного барса, подтвердил — хурджуны все те же.

Теперь хурджуны должны были пересечь границу с Казахстаном, отметившись в контрольном пункте в районе городка Каинды, и по железной дороге отправиться в Москву.

По плану операции, перехват груза должен был быть осуществлен на территории Киргизии. Почему — Гиви не знал. Он действовал по инструкции.

На улице Гюз-Ашу он нашел одноэтажный глинобитный домик, постучал в калитку, услышал позволение войти и оказался в крытом ветвями кустарника дворе, окруженном глинобитными стенами. Сказав пароль, он получил в руки хурджун с едой и, пожелав счастья и покровительства Аллаха этому дому, направился на улицу Кеке-Мерен, где купил на крохотном базарчике нового ишака.

Выйдя за черту города, он сел на ишака и с заунывной песней направил его в сторону отрогов Киргизского хребта.

Ишак теперь даже в Киргизии — не самый популярный вид транспорта. Кто на старика или молодого мужчину с небольшим грузом в хурджунах, притороченным к бокам ишака, сегодня обратит внимание? Ведь даже опиум перебрасывают из страны в страну самолетами, а героин возят на тихоокеанских лайнерах.

Перевалив хребет Кербе-Чусак, Гиви увидел перед собой развилку. Слева дорога шла по узкой тропе, огибая большое и длинное ущелье, справа она шла тоже по тропе, но в одном месте тропа была разрушена оползнем.

Объект с грузом, естественно, направился налево. А Гиви — направо. Добравшись до места, где оползень разрушил дорогу, Гиви остановил ишака, достал из хурджуна детали снайперской винтовки с глушителем. Быстро собрал ее — лазерный прицел, глушитель, приклад. Прицелился.

С первого выстрела он снял человека, идущего навстречу по узкой тропе к его объекту. Вторым выстрелом он снял и владельца ишака с грузом, — тот попытался ухватиться за ишака, за скалу, но ни то ни другое не было достаточной основой для того, чтобы удержать свою жизнь еще на пару мгновений в этом мире. И он вместе с ишаком рухнул вниз.

Гиви закрепил за скалу с помощью альпинистских колышков и клиньев кольцо, продел в него альпинистский шнур — все это он достал из хурджуна и спустился в ущелье.

Убедившись, что хурджуны на месте и содержимое их не изменилось за эти дни путешествия по горам и ущельям, он по рации вызвал базу и сообщил:

— Груз получен.

Дальше было дело техники. По рации же он получил пароль на дальнейшее проведение операции. Подтянув вверх груз, он взобрался по отвесной стене на прежнее место. Погрузив хурджуны на ишака, Гиви возвратился к развилке и, свернув на левую дорогу, двинулся в путь.

На границе с Казахстаном его ждали. Но это были не люди Бича, а люди противника, принимавшие его за своего благодаря внешнему описанию, соответствующему как Гиви, так и убитому им человеку с кавказской внешностью. Его провели на ишаке до селения, потом подвезли на грузовике до железнодорожной станции, дали билет до Москвы и посадили на поезд. Хорошая мзда, в виде стодолларовых бумажек, помогла ему избежать и ненужных расспросов проводников вагона, и ненужных в еще большей степени осмотров его скромного багажа таможенниками на казахско-российской границе. Слава Богу, уже начал действовать режим наибольшего благоприятствования на границах двух стран. Так что в Москву Гиви вернулся без приключений. На бывшей улице Грановского — ныне вновь Нижнекисловский переулок — прибавился миллион баксов-фальшаков.

Василий Андреевич перекусил в ресторанчике "На Пироговке", который содержала семейная пара, беженцы из Абхазии, — здесь всегда были в большом ассортименте грузинские национальные блюда. Мясо было нежным и ароматным, зелень свежей, а сациви, как он и любил — не горячим и не холодным, а чуть теплым. Он с аппетитом макал лаваш в миску с сациви, из которой уже выудил все крупные кусочки курицы, — но не мог же он оставить так просто вкуснейший ореховый соус, — и думал.

С одной стороны, все эти заморочки с психотронным воздействием, казались сценами из научно-фантастического романа. С другой стороны…

Когда что-то кажется странным, все вначале говорят: этого не может быть. Потом — это вполне возможно. И наконец — да кто же этого не видит.

— Что-нибудь еще, дорогой? — к нему наклонился вальяжный, совсем не похожий на грузина владелец ресторанчика. — Может быть, осетрину на вертеле?

— Нет, спасибо, я сыт.

— Вина немножко, а?

— Нельзя, я на службе. А вот кофе «по-батумски» я бы выпил.