Грим
Шрифт:
Семикурсники повторяли домашнее задание, либо спешно писали его, некоторые молча жались по углам, часть учеников устроила маленькое потешное соревнование: пускали гигантские мыльные пузыри. Вскоре коридор наполнился мыльными пузырями, отливающими всеми цветами радуги и лопающимися от малейшего прикосновения со стенами, искрами от факелов либо призраками.
Гриффиндорцы и слизеринцы вяло переругивались, скорее следуя сложившейся годами привычке, чем желанию затеять новую масштабную стычку. В последний день семестра никому не хотелось получить отработку на следующий год от вездесущего и скорого на расправу профессора Трегера.
Внезапно общий шум и смех перекрыл высокий вибрирующий голос, эхом прокатившись по каменным сводам замка:
— ГРИМ!
Гриффиндорцы и слизеринцы расступались перед маленькой худенькой фигурой с растрепанными волосами, старой шалью на плечах и огромными очками. В тишине бренчали бесчисленные подвески, металлические браслеты и дешевые ожерелья из цветных стеклянных бусин.
Профессор Трелони, шатаясь, подошла к Малфою. Чуткое обоняние Грима уловило в воздухе кисловатый запах кулинарного хереса.
— Грим! — ткнув указательным пальцем в Малфоя, произнесла прорицательница.
Драко в ужасе отступил на пару шагов и оглянулся. Ученики переводили взгляд с него на профессора.
Растерянность, непонимание, испуг.
Настороженность.
Драко не пришлось искать в толпе однокурсников Гермиону. С недавних пор он легко выделял ее эмоции из общей массы.
Ее настороженность.
— Печать Грима лежит на тебе, — продолжала Трелони. — Ты будешь умирать долго и мучительно, чувствовать, как жизнь покидает каждую клеточку твоего тела. И не будет тебе покоя на том свете, ибо деяниям твоим нет искупления.
— Ого, это что-то новенькое и крайне оригинальное! — фыркнул Невилл. — Похоже, Гарри больше у нее не в фаворе.
Гриффиндорцы и слизеринцы, многие из которых в свое время посещали Прорицания, либо слышали о «фирменном предсказании», расхохотались.
— Грим, профессор? Вы в этом уверены? — спросил Рон. — Жаль, нет Гарри, он бы удивился!
Трелони беспомощно оглянулась на смеющихся учеников, будто не понимая, что вокруг происходит.
— Я сказала — грим? — неуверенным голосом произнесла она, будто не помнила, что говорила секунды назад. — Ах, да, сегодня в чашке с чаем я разглядела образ этого существа.
— Мерлин, профессор! — к ней подбежала обеспокоенная Лаванда. — Это дурной знак!
— Вы увидели в чашке грима? — скептически произнесла Гермиона. — И как же он выглядел?
Профессор Трелони раздраженно посмотрела на Гермиону.
— Вы разве не знаете, кто такой грим? Кладбищенское привидение, существо, предвещающее смерть! Древний пес-демон, которого вызвали из преисподней кельтские шаманы. По легенде иногда каждое полнолуние он принимает облик человека…
— На Рождество будет полнолуние! — ахнула Парвати.
— Интересно, а как он выглядит? — защебетала Лаванда. — Представляете, если это молодой высокий красавец? Тогда пусть приходит!
— Он — порождение тьмы, глупые дети! — со слезами воскликнула Трелони. — И грим придет за мной!
Произнеся последние слова, профессор повернулась на каблуках и, словно пьяная, побрела сквозь толпу учеников.
Рон подошел к оторопевшему Малфою и хлопнул его по плечу.
— Не бойся, Малфой. Такие говнюки, как ты, живут долго.
— Не прикасайся ко мне, Уизли! — яростно произнес Драко. — Ты одним дыханием уже оскверняешь мою кровь.
— Испугался, — рассмеялся Рон и подошел обратно к своим однокурсникам, активно обсуждающим новость о помешательстве профессора Трелони.
Кто-то предлагал Гарри вызвать на дуэль Малфоя и тем самым исполнить предсказание, кто-то выступал за то, чтобы сдать профессора в психиатрическую лечебницу или нанять, наконец, настоящего преподавателя Прорицаний, а не эту старую шарлатанку.
В конце концов, появился злой как черт профессор Трегер:
— Марш в класс! — закричал он, и разговоры стихли.
*
Злость рвалась наружу ревущей неконтролируемой волной. Драко яростно ударил кулаком по стене. Трещина прошла по всей длине стены, охватив часть потолка. Чертыхнувшись, Малфой заклинанием восстановил разрушение.
Не верилось: его лишили значка старосты школы. В ушах до сих пор стоял бешеный крик МакГонагалл:
— Ваше поведение недопустимо для старосты школы, мистер Малфой! Вы не имели право покидать школу, не предупредив об этом декана или меня! Версия мистера Забини о вашем отсутствии разительно отличается от вашей собственной. Если вы действительно навещали отца, то Люциус должен был заблаговременно прислать мне письмо с просьбой отпустить сына на выходные! Ваш отец прекрасно знаком с этой процедурой, или в Китае он потерял память?
— Я попрошу вас не говорить в таком тоне о моем отце!
— А я прошу вас придерживаться элементарных школьных правил. Вы можете быть трижды совершеннолетним, но, пока вы в стенах Хогвартса, я отвечаю за вас. На мне лежит ответственность за ваше физическое здоровье, и я обязана знать, где находится каждый ученик в моей школе!
«Старая карга!»
Официально с началом второго семестра Драко Люциус Малфой лишался звания старосты школы и всех связанных с этим привилегий.
По сути, должность старосты не была нужна Малфою. Почти всю работу выполняла Грейнджер, доверявшая Драко лишь составлять списки учеников и присматривать за младшекурсниками в Хогсмиде.
Но комната, отдельная комната… Место, из которого Драко мог беспрепятственно трансгрессировать и возвращаться в любое удобное время, была подарком для него. Как теперь ему объяснять соседям постоянные ночные отлучки? Капли крови на своей одежде?
«Черт! Да что за день такой?» — пронеслось в голове слизеринца.
Сегодняшнее происшествие с профессором Прорицаний потрясло Малфоя. Трелони прилюдно открыла правду о нем. Правду, за которую законопослушные волшебники линчевали бы Драко, сожгли бы на магическом огне или изучали в Отделе тайн. Хвала Мерлину, большинство однокурсников сочли истину как очередную выдумку для поддержания статуса ясновидящей ведьмы. Но Грейнджер была там и слышала каждое слово.