Чтение онлайн

Не откладывая дело в долгий ящик, занимаюсь сортировкой материала по философии, в реальном времени сверяясь со списком вопросов. На это уходит больше сорока минут. Некоторых ответов не нахожу, поэтому спешно собираю недостающую информацию вручную через смартфон.

Успеваю укомплектовывать «избранную папку» за час. Дело сделано.

На ночь пришлось забрать Гримуар с собой. Чернильницу я аккуратно перевязал банковской резинкой и упаковал в найденную компактную коробку из-под наручных часов. Ещё раз перевязал и положил в рюкзак. Перо оставил внутри книги. Завтра набор мне пригодится.

Настал день, от которого тряслись коленки у большинства обитателей универа. Профессор Григорий Витальевич Михальчук — плотный седовласый ангел ада воплоти — хмуро восседал за преподавательской партой и обычно мурыжил каждого студента по полчаса. Очередь на заклание тянулась медленнее полоски ртути в термометре.

Почти все уткнулись носами в конспекты, что больше напоминало лихорадочные попытки надышаться перед утоплением. Отличались от общей массы только я и группа ОФМ — самых заядлых зубрил в длинных юбках и очках. Через одну золотые медалистки. Над ними председательствовал дуэт подружек не разлей вода, Говорухиной и Кутнюк.

Нас они в ответку нарекли Задротами Ордена Спермотоксикоза (ЗОС) и смотрели, как на ущербных выкидышей системы образования. А мы на них, как на серое вещество в бабушкиных труселях. Ни сисек, ни жоп, зато серого вещества — по бумагам — вагон и маленькая тележка.

Кутнюк подозрительно косилась на меня сквозь линзы безвкусных очков. Я читал её эмоции не хуже, чем она — любимые конспекты. «Что этот недочеловек себе позволяет? Почему он так спокоен и не перечитывает материал? А ещё занял очередь в числе первых, готовый принять основной удар на себя».

Не только Монашки заметили моё спокойствие.

— Ты всё выучил? — участливо поинтересовался Тим.

Добродушный наивный здоровяк, готовый поверить в инопланетное вторжение, если сообщить ему об этом серьёзным тоном и с каменным лицом. Из-за чего в школе становился жертвой большинства розыгрышей.

— Готов как никогда, — ответил я.

Едва передо мной зашёл Гена Ботан, я отлучился в туалет. Закрылся в кабинке и разместил на коленях кожаный портфель. Осторожно достал чернильницу и Гримуар. Время выбрал с запасом — час, синхронизировался с модом.

Мод «Хранилище памяти» активирован

Возвращаюсь к трясущемуся стаду агнцев. Приходит моя очередь. Оставляю на столе Михальчука смартфон, вытаскиваю билет и демонстративно сажусь за первую пустующую парту. Этические учения поздней античности. Философское понимание истины. Проще простого! Без труда нахожу нужный «видеофайл», последовательно переписываю ответы на чистый лист бумаги, запоминаю и вызываюсь отвечать. Профессор удивлённо взводит брови. Я сажусь перед ним и безупречно отвечаю на вопросы.

Ошибка номер один — не стоит так нагло демонстрировать свою крутость. Михальчук проглатывает моё выступление с постной рожей и не морщится. Предсказуемо начинает засыпать дополнительными вопросами, словно я обучаюсь по программе для сверхразума и обязан тянуть не один билет, а сразу пять. Каждый раз, беря минутку-другую на раздумье, я нахожу нужный материал и бросаю его профессору в лицо. Наконец, отчаявшись меня потопить, Михальчук залезает в области, не входящие в наш курс. Тут я оказываюсь бессилен. Не оспариваю и зарабатываю с барского плеча «хорошо». Однако внутри меня трясёт от злости.

Выйдя из кабинета, я попадаю под перекрёстный словесный огонь. Как прошло, топил ли, какой билет, почему так быстро и тэ дэ, и тэ пэ. Тим называет меня философом от Бога, а Кутнюк меняется в лице, узнав, что я получил «хорошо». Не верит, пока я не подношу к её очкам раскрытую зачётку.

— Пф, — выдаёт она. — За какие же заслуги обычный ЗОС стал любимчиком Михальчука?

Ах ты, жалкое подобие особи женского пола! Сейчас ты у меня попляшешь. Терпение лопается. На публику я дежурно улыбаюсь и киваю. Выслушав поздравления от друзей, я снова отлучаюсь и запираюсь в кабинке туалета.

Дожидаюсь окончания своего сеанса.

Мод «Хранилище памяти» деактивирован

Вписываю: Анна Кутнюк. Пять минут. За глаза.

Слышу возмущённые перешёптывания Говорухиной и ещё кого-то из ОФМ. Моё чудесное спасение в стиле Гудини не даёт им покоя. Я отделяюсь от могучей кучки и без стука вхожу в кабинет. Михальчук поворачивает голову и качает головой.

— Вы слишком рано, — говорит профессор.

Перед ним морально распят Гена Ботан. Препарирование в самом разгаре.

— Рано — у барана, — отвечаю я, подхожу к столу и сгребаю в охапку разложенные билеты.

Затем рву эти узкие бумажные полоски надвое, на четвертины и подкидываю в воздух. Они осыпают седую макушку Михальчука, точно гигантские хлопья снега. Профессор настолько в шоке, что забывает возмутиться. Я выхожу из кабинета и бросаю напоследок:

— Агнец с бараном — едино племя.

Не знаю, зачем. Просто вспомнилась поговорка. Выхожу из корпуса и стреляю у группы курящих студентов сигаретку. На меня смотрят, как пресловутые бараны на новые ворота, но всё же протягивают и даже поджигают. Делаю затяжку и закашливаюсь. Из любопытства проверяю подноготную Кутнюк:

Интеллект: 105 баллов. Использовано потенциала: 93 %

Физическая сила: 57 баллов. Использовано потенциала: 51 %

Выносливость: 64 балла. Использовано потенциала: 58 %

Слабые части организма: глаза, лёгкие. Наблюдается повышенная хрупкость костей

Социальная вовлеченность: 11 баллов

Что и требовалось доказать, как говорится. Лишь в одном Монашка меня превосходит — лучше использует природный умишко. Ценой вахтовой службы над учебниками. Зато у неё в кармане золотая медаль, а у меня — пудра от пончика.