Гримуар
Шрифт:
— И ты рассказала об этом брату?
— Да… как бы это не звучало, но Марк в то время был для меня всем. Хранитель предал, Маша отправилась сюда в попытке что-нибудь разузнать, а тут еще подруга услужила…. Если бы не твой брат, не знаю, как бы я справилась…
— А как тебе он сам? — внезапно поменяла Лидия линию допроса.
— То есть? — не поняла Лера. — Ну, он очень хороший, добрый…
— Нет-нет, я про внешность. Как он тебе? — Лидия лукаво следила за Лериной реакцией и получила то, что хотела. Ее собеседница смутилась и зарделась.
— Он красивый…
Лера сказала это тихо, но девушка, сидящая рядом, услышала и довольно улыбнулась.
— Что случилось? — Марк спустился на траву рядом с девушками и, заметив Леру, у которой на щеках горел румянец, пристально взглянул на Лидию. — Я надеюсь, ты ее не обидела?
— Что ты! Мы мило пообщались, — Лидия невинно захлопала густыми ресницами.
Марк еще какое-то время сверлил сестру взглядом, но внезапно в сумерках зазвучала песня. Прекрасный напев, от которого щемило сердце.
— Что это? — Лера невольно прислушалась, но не могла разобрать слов, они словно слились в одну печальную мелодию.
— А, это русалки поют, — спокойно сказала Лидия, наливая брату чай.
— Русалки? — Лера от удивления открыла рот. — Духи?
Лидия рассмеялась, а Марк объяснил:
— Нет, русалки нечисть. Или низшие Духи. Но мы больше предпочитаем называть их нечистью.
— Почему? — Лера подалась вперед, приготовившись слушать.
— Я уже говорил тебе, не всю нашу историю можно увидеть в легендах и официальных источниках. Всем хочется помнить только лучшее, а про плохое — забыть. Хотя в мифах и проскальзывает иногда правда.
— В общем, Духи были далеко не так безгрешны и добродетельны как их хотели бы запомнить, — Лидия хмыкнула в чашку.
— Дело в том, что Духи порой поступали согласно собственным взгляда. Результат некоторых их действий привел к созданию существ, которые занимают среднее положение между Духами и людьми, но не принадлежат ни тем, ни другим.
Лера непонимающе нахмурилась.
— Взять тех же русалок, — вклинилась в разговор Лидия. — Была себе девушка, влюбилась, но безответно. И решила она с горя утопиться. И пошла она топиться на речку, а там Дух живет. Сморит на нее Дух сквозь воду и жалко ему девушку. Умрет глупая с раной на сердце, не сможет камень ее душевный рассыпаться на энергию и застрянет она в Тонком мире…
— Тонкий мир? — Лера уже где-то видела это словосочетание, которое вроде бы означало клетку для души, но что это, она тогда так и не поняла.
— Потом, — шепнул Маркус.
— …и решил Дух проявить милосердие, — продолжала Лидия. — Взял и утопил девушку, вдохнул в нее под водой частичку себя, и стала она русалкой. Живет под водой, да песни поет. Иногда, правда, молодцев, что девушек страдать заставляют, под воду утаскивают, да разлучниц наказывают.
— Прям сказка, — Лера восхищенно посмотрела на Лидию. — Но неужели так и было?
— Да, — Марк потянулся за конфетой. — Из милосердия, в наказание.… По многим причинам наплодили Духи после себя низших духов.
— Но они мирные? — Лера посмотрела на брата с сестрой, увидела, как они многозначительно переглянулись. — Нет?
— Нет.
На этом разговор переключился на Тонкий мир. Оказалось, что камень души можно «ранить», надломить. И это не дает душе умереть, рассыпавшись на миллион частичек энергии.
— Значит, призраки существуют?
— Нет, — Лидия отрицательно замотала головой. — Это скорее блеклое эхо сознания, которое обречено постоянно поживать те эмоции и мысли, которые послужили травмой для души.
— Это ужасно. А где они находятся? Тонкий мир? Они среди нас? — Лера невольно поежилась.
— Нет, — Марк дал Лере конфету. — Съешь. Это отдельная реальность. Можно сказать изнанка нашего мира. Наш мир и тонкий никак не пересекаются, если только не применить специальный ритуал.
Лера съела конфету и решила поменять разговор.
— Не сочтите меня бестактной, но, сколько вам лет? Просто вы выглядите как мои ровесники, как и Маша, но ей, насколько я знаю, тридцать пять, а вам?..
— Мне тридцать семь, — Лидия улыбнулась, — а Марку пятьдесят четыре…
— Сколько?! — не выдержала Лера. — Прости. Просто ты не выглядишь даже на тридцать. Двадцать пять с хвостиком. Двадцать восемь не больше. Как так?
— Я же говорил, что средний возраст посвященного двести восемьдесят лет, — улыбнулся Марк, — До двадцати пяти лет мы растем, а после замираем до двухсот лет. После двухсотлетия начинаем стареть и умирать как обычные люди.
Лера удивленно провела рукой по лицу.
Чудеса, да и только…
Они посидели еще немного в саду, весело болтая уже о мире людей. Потом Лидия попрощалась с ними и отправилась домой, а Марк проводил Леру до ее комнаты, пожелал спокойной ночи, смотря на нее так, что Лера невольно снова залилась краской.
Да что это такое? Как маленькая, честное слово…
Лера закрыла дверь и долго стояла, прислонившись к ней горячим лбом.
XII
Утром, когда Лера вышла к завтраку, Маша уже сидела в столовой и жевала булочку.
— Ну как ты? — Маша внимательно осмотрела подругу.
— Не знаю, — честно призналась Лера. — Волнуюсь сильно.
— Вчера ничего не произошло? — Маша отломала кусочек от булочки и, невинно глядя в потолок, отправила ее в рот.
— О чем ты?
— Да так, — Маша бросила пристальный взгляд на Марка и кивнула Лере на кружку — Капучино, как ты любишь. Завтракай и мы выдвигаемся. Ты не против, что я присоединилась, Марк?
Марк мило улыбнулся:
— Конечно же, нет. Вместе веселей.