Чтение онлайн

Они вошли в полутемную комнату, в центре которой стоял большой круглый стол, накрытый пестрым платком. За ним сидела маленькая девочка и рассматривала вошедших в дом людей, тасуя большие карты. Лера удивленно смотрела на нее. Она ожидала увидеть кого угодно, но никак не ребенка, так сильно выделяющуюся на фоне обстановки и самого дома.

— Что, дар речи потеряла? — девчонка хмыкнула, положив первую карту рубашкой вверх.

— Не ожидала увидеть здесь ребенка. Здравствуйте, — Лера решила, что лучше говорить честно и прямо, ведь волшебница запросто могла применить чары и все равно прочесть ее мысли. Если уже не прочла.

— Так я и не ребенок, — девочка продолжала раскладывать колоду на столе, — а вид мой — чары. Чем я старше, чем младше выгляжу. Вот и догадайся, сколько мне лет.

— Много, — расплывчато ответила Лера, а Лидия тем временем прошла вглубь комнаты и села в старое потертое кресло-качалку. На колени ей сразу же запрыгнул рыжий кот и принялся вылизываться.

— Много… это правильно, что много…. Но давай лучше о тебе, красавица. Я знаю, почему ты пришла, уж предупредили, — кивок в сторону Лидии, которая, как и кот, словно игнорировала всех вокруг. — И причину вижу. Умной быть не нужно, чтоб увидеть, только глазастой. Как только вошла, увидела… И сказать могу, мне не жалко. Но вот будет ли толк-то? Поймешь ли, если просто так я тебе скажу? Сказать-то скажу, а ведь не пропустишь в сердце, так и застрянет ответ на полпути.… А впрочем…

Ты, красавица, самой себе колдовать не даешь. Естество свое познала, а пути-то ему не открыла. Огонь я вижу. — гадалка стала переворачивать карты, но смотреть продолжала не на них, а на Леру, — Землю я вижу. Огонь это что? Страсть, любопытство, желание, стремление — все, чем горит душа человеческая. А земля что? Земля это действие, упертость, созидание и разрушение…. А ты что? Ни чувствовать, ни делать себе не позволяешь. Все для этого имеешь, а не даешь. Огонь твой не горит, а земля вся ссохлась. Думаешь, раз тебя не любили, так и себя потушить надо было? Раз в тебя не верили, то и в себе сомневаться надо было? Магия сомнений не любит, а ты сама одно сомнение… жалкое, болезненное, отчасти уже мертвое сомнение. Раз уж решила свое естество загубить, то, что тебе жизнь свою спасать?

Лера стояла как громом поверженная.

Вот и пришла я за помощью. Ни тебе сочувствия, ни хотя бы правильно подобранных слов. Никаких поблажек. Сухой вердикт. Меня оценили и нашли изначально непригодной. И из-за чего? Из-за моих страхов-ахов, из-за принципов и воспитания. И что мне теперь делать? Что мне делать с тем, что я такая, какая есть?

— Э-э, нет, красавица. Ты не такая. Ты это твое естество. Оно тебя определяет. А то, что ты там на себя нацепляла, сама или с подачи других людей — так, шелуха, — девочка махнула рукой, словно отгоняла муху. — Мне не веришь, у себя спроси. Столько лет прожила, делала, как научили, а счастье-то испытала? Все нравилось? Каждый день как в сказке был? Каждую минуту ощущала, что делала то, что хотела? Что живешь как человек, полной грудью дышишь?

Ее начало штормить. К горлу подкатывала тошнота, а откуда-то изнутри так и рвался крик «Нет!».

Нет, не делала то, что хотела. Нет, не была счастлива. Да я постоянно только и делала, что радовала других, а сама не испытывала и капельки гордости или радости! Всю жизнь позволяла другим давить на себя и советовать! Свое недовольство, все свои эмоции внутри держала, прятала. Всегда пыталась всех понять, всех оправдать, всем угодить…

Лера схватилась рукой на спинку стула стоящего рядом с ней. Ее раздирало на части. Одна ее часть хотела оправдаться, покаяться, сослаться на какие-то обстоятельства. Другая же хотела крушить, разбить, разнести здесь все, наконец-то выпустить скопившее напряжение и негодование.

То чему ее учили, и то, что она чувствовала в этот самый момент, здесь и сейчас, вступили в жестокую схватку. То, что происходило дальше, не было ее решением или осознанным выбором. Она не позволяла и не запрещала. Просто ее рука дернулась в сторону и стул, за который она держалась, с грохотом упал, отлетев в сторону. Кот зашипел и, выгнув спину, соскочил с коленей Лидии, а она сама и маленькая старая гадалка молча, неотрывно наблюдали за Лерой.

А Лера смотрела куда-то поверх их голов. Она не думала, что о ней подумают из-за упавшего стула, не извинялась. Вместо этого сконцентрировалась на своих чувствах и мыслях.

Вот я дура! Вот и ответ, почему все так было. С Пашей. С учебой. С друзьями. Все потому, что у меня было все, но все это было не мое, чужое. Не этого я хотела. Не так. Оттого и чувствовала себя пустой. Ненужной. Несчастливой. Ущербной. А чего я сама хочу? Жить я хочу! Хочу чувствовать! Марка поцеловать и не только… о-о, что я хочу с ним сделать…. А еще хочу стереть ухмылку с лица этой мелкой вредины!

Колода карт, которую гадалка снова держала в руках и тасовала, вспыхнула. Вскрикнув, она бросила их на стол и вскочила со стула, а затем расхохоталась во весь голос. Стоило ей провести рукой, как огонь потух. Еще взмах и карты вернулись в свой первозданный вид.

— Ай да красавица! Задела я тебя за живое, значит. Смотри, как загорелась.

Лера недовольно поджала губы.

А так хотелось, чтобы эта малявка прекратила лыбиться.

И только после этой мысли до нее дошло, что карты загорелись из-за нее, из-за ее желания. И благодарить за это нужно было гадалку, которая сумела надавить на больное место и сломать защиту, выстраиваемую годами.

— Спасибо. Лидия, мы можем идти?

— Сейчас, я только спрошу пару вещей и мы пойдем.

— Тогда, я подожду тебя на улице. До свидания.

Лера вышла на свежий воздух и вдохнула полной грудью. Она знала, чего хочет и что собиралась сделать.

Марк сидел в своей спальне за столом, и перебирал свитки с описанием разновидностей магического сна в поисках подсказки, что ждало Леру во время ритуала, когда в дверь тихонько постучали.

— Да? — не оборачиваясь, он движением пальцев открыл дверь.

Спустя мгновения ему на плечи легли легкие женские ладони. Замерев, он медленно повернулся и увидел стоящую у него за спиной Леру, на которой было легкое короткое платье, открывающее длинные красивые ноги.

— Я пришла.

Лера поправила волосы и смущенно улыбнулась.

— Я вижу, — Марк внезапно стал серьезен, линии его лица стали резче, а сам он напрягся.

— Сама пришла, — повторила Лера уже без улыбки, смотря ему в глаза и пытаясь понять причину его реакции. Точнее ее отсутствия. Ни тебе счастья, ни радости.

Марк поднялся и, положив руки на ее талию, приблизился к ее лицу, тихо едва слышно спросил:

— Ты уверена? Обратной дороги не будет.

И тут она догадалась о возможной причине его напряженного взгляда и скованности.