Чтение онлайн

Ее кубрик был заперт снаружи, дверь открыть не получилось, как она не дергала ручку. Вспомнив про колокольчик, Анна схватила его с прикроватной тумбочки и громко позвонила несколько раз.

Через пару минут снаружи послышались шаги, дверь открылась и внутрь шагнул боцман:

– Вы проснулись? Я рад, это очень вовремя - мы как раз прибыли на остров. Вы проспали все наше путешествие. Как себя чувствуете?

Анна немного удивилась, ибо ей сказали, что путешествие до острова может занять от двух суток до недели, в зависимости от ветра и погодных условий

– Сколько же я спала?
– внезапно охрипшим голосом спросила она.

– Вы спали четыре дня, я пытался вас разбудить, но у меня ничего не получалось, поэтому я просто иногда заходил к вам и проверял ваше дыхание, - боцман внимательно смотрел на Анну.

Та, тем временем, уже мысленно обследовала свой организм и поняла, что чувствует себя замечательно отдохнувшей и абсолютно здоровой.

– Все хорошо. Я не знаю, почему так получилось, но я не чувствую, что со мной что-то не так, - Анна улыбнулась, - простите, что заставила вас беспокоиться.

Боцман посмотрел на нее с явным одобрением, слегка улыбнулся в ответ и взял ее сумку с вещами, а затем проводил на берег. Напоследок он пожелал ей удачи и попутного ветра и вернулся на корабль.

Оказывается, купцы уже успели сгрузить товары и наполнить трюмы снова, так что корабль через короткое время отчалил и поплыл обратно на большую землю. Впереди теперь оставалась полная неизвестность, и надеяться оставалось только на хороший экспромт и выдумку. Впрочем, Анну это не пугало, а, наоборот, создавало у нее ощущение, что впереди — новые приключения.

Анна вспомнила наставления Гроха, что нельзя раскрывать себя раньше времени - и ни в коем случае не следует говорить никому о том, что она сотрудничает с магами Сейта. Поэтому стоило побродить по торговому городку, чтобы разузнать, что здесь вообще за люди и как они могли бы ей помочь добраться до Золотого города.

Путем ненавязчивых расспросов, с которыми она обращалась к торговцам на улицах, да и к встречным прохожим, охотно отвечавшим ей, Анна выяснила, что купцы Золотого города регулярно посещают этот остров, покупая у жителей выделанные шкуры редкого животного, водящегося только на этом острове и соседнем. Это животное отличалось тем, что обладало волшебной шерстью - она являлась компонентом многих зелий, связанных с предсказанием будущего и управлением человеческими чувствами.

Животное было трудно поймать, поэтому шерсть его ценилась на вес золота, даже больше. Жители острова преуспели в этом деле, поэтому все они жили довольно неплохо, и дома здесь были в основном крепкие и добротные. Сразу видно было, что хозяева живут в достатке.

После этой своеобразной экскурсии по городу оказавшись в зеленом предместье, Анна решила приступить ко второй части своего плана, то есть, к выяснению того, как ей попасть на какое-нибудь торговое судно Золотых и отплыть в Золотое королевство.

Она уютно расположилась на травке под тенистыми деревьями у озера. Аппетитно уплетая ароматный хлеб, которым ее угостил разговорчивый и любезный торговец булочной и прихлебывая воду, набранную во флягу в колодце, Анна принялась размышлять. Итоги ее раздумий были следующие.

— Денег не было. Мешочек с деньгами, который у нее когда-то был, давно потерялся.

— Продать что-нибудь, чтобы заплатить за билет, ей тоже было нечего. Как известно, чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а денег нет (см. пункт 1).

— Устроиться на корабль в качестве матроса (кока, уборщицы, корабельного привидения и пр.) Аня не могла, потому что перечисленными профессиями и соответствующими навыками не владела.

— Попросить, чтобы ее пустили на корабль просто так, “за красивые глазки”, было рискованно; подобная благотворительность со стороны капитана могла быть чревата последующей неприятной расплатой.

Оставалось только тайно пробраться на корабль. Главным при этом было выбрать правильные средства камуфляжа.

Тут Анна вспомнила о том, как собираясь замуж за Михаила, она буквально страдала от разговоров соседских бабушек, собиравшихся каждый день на скамейке перед подъездом. Они окидывали всех входящих и выходящих цепкими взглядами и провожали горящими от любопытства глазами в зловещей тишине, а позволив человеку едва скрыться из глаз, громко принимались его обсуждать на все лады. Анна боялась подходить к собственному подъезду; она покрывалась красными пятнами под пристальными взглядами хозяек двора, изо всех сил стараясь не думать о том, как они обсуждают ее наконец-то зародившуюся и еще такую нежную личную жизнь.

Будущий муж, которому Анна, смеясь сквозь слезы, рассказала о психологическом терроре со стороны соседок по дому, предложил радикальное решение. Нужно тихо, без шума и пыли, убрать бабушек с их поста у подъезда.

И вот однажды теплой майской ночью, в опустевший после дневных забот московский дворик вышли две закутанные в длинные плащи фигуры. На головах у них были повязаны косынки, но на старушек они не очень походили, по крайней мере, одна из них, огромного роста и с периодически выползающими из под плаща штанинами. В свете выглядывающей из-за туч луны случайный наблюдатель удивился бы, увидев, как эти фигуры синхронно, как по команде, выдернули из земли скамейку, стоявшую у подъезда, и понесли ее в сторону оврага.

На следующее утро отправившиеся с авоськами и бидонами ранние пташки-старушки, возбужденно загалдели: любимая скамейка исчезла, оставив после себя лишь комья развороченной земли. Но “нашу песню не задушишь, не убьешь”: вечером перед подъездом сидел всё тот же контингент, удобно устроившись на раскладных стульчиках для рыбалки и деревянных ящиках из овощного магазина. Обсуждение жизни соседей продолжалось с удвоенной силой.

Через несколько дней скамейку вернули на место дворник и участковый милиционер, к которому поступил соответствующий сигнал. Проигнорировать его означало вступить в войну со старушками, поэтому, кряхтя, отдуваясь и бормоча под нос нехорошие слова, старший лейтенант вместе с дворником Русланом принес скамейку из оврага. Он даже бросил пару комьев земли для поддержания вкопанных в землю столбов скамейки, старушек как столпов советского общества, ну и заодно мира во всем мире.