Чтение онлайн

У них с Наташей закрутился бурный роман. Она несколько раз сорвалась с моего "поводка". Не ответила на мои звонки, в офисе и в квартире её тоже не было. Я понял, что Олег добился своего и "обошёл" меня, на повороте.

* * *

Праздновать Новый Год в офисе я не дал. Это семейный праздник, шуруйте отмечать его в другом месте, не на работе. Выпили по фужеру шампанского после работы и достаточно. 1 января у всех выходной, со 2-го работаем в обычном режиме, в усечённом формате. Все знают свой "фронт работ", пусть руководители сами принимают решения.

Сам тоже встретил новый год в кругу семьи, с Аней, Настей и нашими родителями. Маме идти домой было недалеко, до новой квартиры, Она согласилась посидеть с нами, пока у неё не заболит голова. Тестя с тёщей мы нашли бы, где положить, но они тоже ушли домой. Дозвониться до нас, сказать, что добрались, так и не смогли. Телефонная сеть ночью была перегружена звонками. Все поздравляли друг друга.

Дозвонились только днем, я позвал тестя опохмелиться, он отказался. Ну и ладно, здоровее будем. Делать особо было нечего, улицы были пустынны, народ отходил от праздника. Мы собрали Настю, сами оделись и погуляли на улице в своё удовольствие.

Заглянули к маме. Она тоже бездельничала, смотрела телевизор. Мне пришла в голову мысль. Я спросил её, нет ли у неё адреса моего отца? Он проживал где-то на севере области, то ли в Карпинске, то ли Краснотурьинске… Толи это вообще был один и тот же город…

Она спросила: "Зачем тебе?". Мы с отцом никогда не общались, его просто не было в нашей жизни, а тут вдруг такой интерес…

Я сказал, что у него появилась внучка, надо бы сообщить ему об этом… Всё-таки биологически — она его родственница. Если ему будет так же наплевать на неё, как и на меня — он просто не отзовется. Тоже наплевать. "Главное — прокукарекать, а там хоть не рассветай"…

Она порылась в записной книжке, дала адрес. Сказала, что ей не интересно, что я про него узнаю. Да, она даже не поехала в этот Карпинcк-Краснотурьинск тогда, в 2011 году. Когда нам сообщили, что он умер. Я поехал — на сорок дней. Это был последний шанс познакомиться со своими родственниками. Бабушкой, которая еще была жива и сродными братом и сестрой. Они были младше меня, родились от второй жены отца.

В тот раз все подумали, что я приехал делить наследство… Когда решились, наконец, задать мне вопрос, зачем я собственно, прибыл… Я им влепил. Прочел монолог, приготовленный заранее. Что раз отец уже не сможет, по понятной причине, нас познакомить — то я уж сам. Приехал — с ними познакомиться. Наследство мне — нахер никуда не впилось. Если им кровные узы, что нас связывают, безразличны — то я уеду в ту же секунду. Это касалось и младшего брата отца, моего дядьки.

Я не видел их никого, в сознательном возрасте, разве это недостаточный повод для встречи! Не понимаю, почему отец не приехал ко мне в Екатеринбург, когда я подрос. Не поговорил со мной. Не о том, почему они расстались с моей матерью и у него другая жизнь. Обо мне. Как я живу, умею ли драться, постоять за себя. Какие у меня увлечения, какой склад характера. В "кого я пошел" — в мать или отца? Неужели ему на это было наплевать! Ведь я его сын!

Сейчас этого уже точно не будет. Для меня он остался только строгим лицом на фотографии. Я никогда не видел, или не запомнил, чтобы он улыбался. С фотографии на могиле на меня смотрел незнакомый гражданин. У меня ничего не дрогнуло внутри. Он сумел стать для меня чужим человеком.

А ты, мой дядька — что думаешь по этому поводу? Тоже оставил где-то своего ребенка? Раз мы похожи, может быть это у нас — наследственное? Стоит мне бросить свою жену и ребенка?

Сходство у нас, действительно, было. Он был всего лет на 15 старше меня. "Вылитый Женя!" — воскликнула моя бабушка, Анна Григорьевна, когда увидела меня.

Они молчали, переваривая мой "наезд". На покойника. Их близкого. Который был мне — чужим. "О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды". Я говорил правду, уж мне ли её не знать! У отца был наш адрес, телефон… Но он даже не позвонил. Мне, не матери.

Он ответил — "Нет, не наследственное". Своих детей он не оставлял. За брата ему сказать — нечего, они на эту тему не разговаривали. Он вообще был — малоразговорчивым.

"Кровные узы" это, конечно, да… Но они ничего про меня не знают. Я понял так, что и знать не хотят. Мы допили водку, помянули раба божьего, я переночевал у своей бабушки, погулял по городу и уехал домой.

Потом мне звонил мой брат, Сашка. Сказал, что мы не успели с ним поговорить. Он знал, что я существую, даже пугал мной своих недругов в школе: "Вот приедет мой старший брат из Свердловска, он вам покажет!". У него у самого было уже двое детей, он тоже бросать их не собирался. Про отца сказал, что он был очень строгим, они с сестрой его боялись. Сестру я так никогда и не увидел. Она вышла замуж и уехала в Санкт-Петербург.

Сашка позвонил мне, однажды, в конце января. Я испугался — вдруг что с бабушкой? Она была старая, около 90 лет. Оказалось, что с ней все в порядке. Она такая же бодрая, при полной памяти. Звонит он, чтобы сказать — у него родился ребенок, уже третий. Девочка. Назвали так же, как зовут наших с ним матерей — Надя.

После того, как я не дозвонился до бабушки, уже осенью того же года, чтобы поздравить её с Днем Рождения и поинтересоваться здоровьем — набрал ему. Он растерянно сообщил, что она умерла… Еще в феврале… Мне разве не сообщили? В этот год умерла моя мама, мне высказала соболезнования моя сестра, которую я никогда не видел. Тема смерти была для меня очень чувствительна. Они выразили соболезнования мне, но не сообщили о смерти другого родственника — родной бабки…

Я был в шоке. Повесил трубку. Больше мы не разговаривали. Когда я однажды, по пьянке, поздравил его в WhatsAppe с Новым Годом — ответа не получил. Может быть потому, что год назад, в телефонном разговоре сказал ему, что я — не Орлов. Моя фамилия Седин, как у моей бабушки. Я сам сменил её.

Он очень гордился своей фамилией, из-за этого о ней и зашел разговор. Очень удивился, но развивать эту тему мы тогда не стали. Но было понятно, что он недоволен тем, что у меня фамилия — не такая, как у его отца.

Так наш "контакт" и прервался.

* * *

Сейчас отец был еще жив, мне было по-прежнему наплевать на него. Но я планировал заниматься срубами домов, а север Свердловской области — лесной край. Работы там нет, срубы стоят дешево. Дядька вроде имел какое-то отношение к лесхозу. Если лезть в "лесную тему", почему бы не начать с родственников?

Я отправил отцу с домашнего телефона телеграмму: "ПОЗДРАВЛЯЮ НОВЫМ ГОДОМ ЖЕЛАЮ УСПЕХОВ ЗДОРОВЬЯ ДЕНИС АНЯ НАСТЕНЬКА". И наш телефон. Захочет — позвонит. Моё имя было редким, он сам его для меня придумал. Поймет, от кого телеграмма. А нет — на нет и суда нет. Я уже пожелал ему дальнейших успехов.