Чтение онлайн

Старик с неожиданным проворством зашагал прочь по горячему песку.

– Да. Он прав, – сказал Рэп.

Но, впрочем... так ли неизбежно прорицание, так ли важны все детали его? Тогда привиделись трое у подножия утеса, где поднимались из песка драконьи ребра. Если сейчас они разделятся, произойдет ли все так, как предсказано?

Золото? – прогремел, подобно фанфарам, голос. – Есть золото?

Будто на голову набросили железное ведро и колотили по нему палками. Оглушенный, ослепленный, Рэп упал на колени. Гатмор схватил его и поволок за Сагорном.

И вот мысленным взором Рэп увидел дракона, летящего низко над лесом. Воздушная волна колыхала деревья в беспорядочном танце. Вовсе не черный, как окаменевший монстр, а серебристый. И не такой огромный, но все же размером сравнимый с «Танцором гроз» или «Кровавой волной».

Гатмор наполовину нес Рэпа, наполовину волочил, двигаясь по направлению к черной скале. Рэп сделал слабую попытку ответить Гатмору на вопрос, но не смог: последнее слово дракона совершенно оглушило его. Это тебе не крошечный огненный птенчик, это колоссальное чудище с могучей, всепокоряющей волей. Он совершил непростительную, непоправимую ошибку. Просчитался. Теперь все кончено. Они умрут.

В голове колоколом загудел чудовищный голос, в два раза громче, чем прежде, сводящий с ума, отдающийся эхом в каждой клетке тела, требующий золота... но все же удивленный и вопросительный, как будто глубоко в сознании зародилось сомнение. Мощь этого голоса стала невыносимой, каждый раз взрываясь сполохами боли, которая сбивала с ног и выжигала все мысли, кроме одной: «Все потеряно». Сагорн, пробираясь через россыпь чешуи, разглядывал щели в черной морде чудища. Он обернулся, когда Гатмор сбросил Рэпа на песок.

– А теперь объясни мне...

– Нет. Эти трещины слишком мелкие. Но внутри этого кадавра может быть обширная полость. – Старик уставился на Рэпа. – Дурак. Думаю, ты возомнил, что можешь повелевать и драконами?

Рэп выдавил хрип, потом заставил себя сесть.

– У меня это получалось... с огненным птенцом.

Сагорн в ярости взревел и погрозил небу кулаками.

– Где ты откопал этого птенца?

– В Мильфлере. На плече Блестящей Воды.

Золото? У двуногих есть золото?

Крылатый гад был уже близко. Его голос в голове Рэпа был подобен ударам молота, землетрясению и давильному прессу одновременно. Рэп упал, череп раскалывался от боли.

Инос! Нужно думать об Инос. Он делает это для нее, воспоминания о ней придадут ему сил.

– Блестящая Вода? Ты снова встретил эту ведьму? – скривился Сагорн и оскалился как злобный скелет. – Кретин! Молокосос! Посоветовался бы со мной! Сказал бы Андору!

Рэп начал подниматься, опираясь спиной о скалу, обжигающую, горячую, даже горячей песка. В голове плескался гул драконьего голоса. Змей подлетел еще ближе. Он парил над лесом, а солнце играло на его серебряных чешуях. Удары крыльев разгоняли воздух, отчего он мощной волной бил по барабанным перепонкам.

Какой огромный! Следующее слово убьет его. Рэп склонился в ожидании этого последнего удара и предсмертной агонии, как раб, подвешенный за руки в ожидании порки кнутом, не думающий ни о чем, кроме следующего взмаха руки палача.

– Слишком силен, – пробормотал Рэп.

– Еще бы! – выкрикнул Сагорн. – Ты хоть пробовал? Пробовал отослать его?

Рэп покачал головой. Он прижался к скале, опасаясь, что ноги не выдержат груза. Дракон – вот он – совсем уже близко, весь как напоказ: серебристый небесный змей, заслоняющий небо крыльями размером с двор краснегарского замка. Хвост вился сзади кольцами; как два брильянта сверкали его глаза. Под ним, словно соломинки, раскачивались деревья.

– Он хочет золота, – пролепетал Рэп. – Он думает, что у нас есть золото.

Сагорн обернулся.

– Нужно найти укрытие, – крикнул он через плечо, – я должен найти укрытие.

– Почему именно ты? – В озлоблении Гатмор не спрашивал, а орал. – Тебе на кой черт?! И вообще, откуда ты здесь взялся?

Рэп заставил себя выпрямиться и побрел за спутниками. Он должен, просто обязан приказать дракону. Но что, если дракону вздумается ответить? Этот голос – наижесточайшая пытка из всех. Ответ выжжет мозг дотла, ничего не останется.

О Инос! Я пытался! Я старался изо всех сил!

Сагорн завернул за обломок скалы размером с небольшой дом – должно быть, часть ноги. Он осмотрел скалу сверху донизу в надежде отыскать мифическое убежище. А если бы и нашел его, то оно послужило бы первоклассной гробницей, не более того.

И вот их накрыла гигантская тень. Все трое замерли.

Видение! Вот он, этот миг. Рэп обернулся и начал всматриваться поверх переплавленного от жара песка, и на один миг, там, где должны были стоять наблюдатели и он сам, появилось темное пятно. Вот появилось оно и исчезло... уже ничего нет.

– Это предсказание? – закричал Гатмор. – Что происходит?

– Неизвестно, – ответил Сагорн, глядя, как небесное чудище спускается по гигантской спирали, заходя на новый виток. – Происходит то, что происходит.

– Ты имеешь в виду, что мы можем умереть?

– По всей вероятности, да. Если только Рэп не отошлет его.

Дело за ним. Фавн собрался, стараясь представить себе, что он приказывает Огненному Дракону – жеребцу из Краснегара, или волку, такому, как Флибэг. Он вспомнил, как справился с огненным птенцом, глубоко вдохнул и...

– Уходи! – скомандовал он.

Последовал ответ, такой ужасный, какого он даже не ожидал – взрыв испуга, грохнувший, как молот, опрокинувший его на песок, словно ничтожного, извивающегося червяка. Юноша ударился головой о скалу, но даже не заметил этого. Дракон испугался, словно ягненок, закружился в небе, сбитый с толку, потом развернулся и скрылся за вершинами холмов. Лес расцвел исполинским черно-красным цветком огня и дыма.

Мгновением позже прокатился гром. Дым столбом поднимался в небо – широченным, густейшим столбом, подсвеченным снизу языками пламени. Слышались резкие удары – это от жара лопались стволы деревьев.