Чтение онлайн

– Я находился в Гарварде, где ожидал одного правоверного ученого в его кабинете, - ответил Джон.
– Насколько мне известно, вокруг на много миль не было ни одного пси-человека. Но подумайте вот о какой возможности: предположим, решающий фактор тут - симпатия, эмпатия [симпатия - здесь внутреннее сродство; эмпатия - излучение духовной энергии]. Предположим, что вокруг меня существует, выражаясь условно, симпатически-эмпатическое поле. Это могло сбить фокусировку вашей машины...

Кроудон смотрел на него в полном недоумении. Хотя он и сам был натурфилософом, слова этого (брр!) физика из прошлого были ему абсолютно непонятны. Большая часть физических книг была сожжена после катастрофы, а остальные хранились в закрытых фондах из-за своего нецензурного содержания. О подобных вещах можно было говорить только эвфуизмами. "Ну-ка, ну-ка, - подумал он.
– Эмпатия... это что-то связанное с дисбалансом, кажется так? Или это энтропия? Но что тогда симпатия?" Кроудон решил не тратить времени на бессмысленные головоломки.

– Право, не знаю, - произнес он вслух.
– Мы, разумеется, проведем расследование. И тщательно взвесим ваше предположение.

Кроудон был достаточно сведущ в психологии, о чем свидетельствовали его заключительные слова.

Но Джон думал уже о другом.

– Этот пси-человек, которого вы искали...
– начал он.

– Скиннер, - подсказал Кроудон.

– Так что же сделал Скиннер?
– спросил Джон.

Кроудон досадливо поглядел на него.

– Работал с голубями [Скиннер - американский профессор, психолог, ставивший опыты над голубями; см. его статью "Обучающиеся машины" в журнале "Сайентифик америкэн" за 1961 год о применении теории обучения к голубям], - ответил он коротко.

Глаза Джона остекленели. Перед ним распахнулись новые горизонты. Значит, в его время большинство исследователей ней шло неверным путем! Они работали со столь сложным объектом, как человек. Но наука всегда начинала с простейшего и лишь затем переходила к сложному. Перед его умственным взором встало сияющее видение - голуби-телепаты! Но если возможно телепатическое общение с голубями, то почему не с амебами? И в случае успеха - ясновидение, телекинез, телепортация... весь этот мир, который сейчас его окружает. Но тут ему пришлось отвлечься от своих грез автомобиль остановился перед длинным рядом металлических дверей в глухой стене.

– Тут мы выходим, - объяснил Кроудон.
– Телепортация в резиденцию Координатора.

Кроудон не был психологом и не осознавал полностью всей эвфуистичности своего мира. Для него слово "телепортация" было названием крупнейшей корпорации его страны. "Телепортации" принадлежала сеть автоматических транспортных туннелей с ракетами дальнего следования, охватывавшая весь его мир. Пассажир так же не думал о силах, приводящих систему в действие, как не думал он о канализационной сети, скрытой под мостовыми городов. Он просто входил в полутемное купе, садился в мягкое кресло в коконе из упругой пластической массы и терпеливо переносил неприятные ощущения, возникавшие при ускорении и торможении. Кроудон и не подозревал, что когда-то это название было значащим словом.

На Джона телепортация произвела наиболее сильное впечатление из всего, что он успел увидеть за время своего визита в грядущее. Ускорение он воспринял не как физическую, а как психическую нагрузку. Когда он вышел из купе в приемную Координатора (координаторам полагались личные телепортационные станции), он был вне себя от восторга. И даже на несколько секунд утратил дар речи.

Войдя в кабинет раньше Джона, Кроудон шепотом предупредил Координатора, что Джон - физик-ядерщик и отчаянно сквернословит. Координатор был человек с широкими взглядами, весьма тактичный и, разумеется, психолог. Он держался с Джоном безупречно и даже находил в себе силы сочувственно улыбаться в ответ на то, что, на его взгляд, было непристойным бредом. И время от времени произносил ничего не значащие, но любезные слова. Мысли же его были заняты совсем другим: он соображал, что можно сделать со столь странным существом. Когда же Джон выразил желание отправиться с помощью телепортации на Марс, Координатор окончательно убедился, что перед ним сумасшедший.

– Телепортация не обслуживает Марс, - сказал он после неловкой паузы.

Затем Координатор отвел Кроудона в сторону и сказал вполголоса:

– Либо этот человек и раньше был помешанным, либо шок вызвал у него тяжелое душевное расстройство. Отвезите его в Классификацию к психологу-клиницисту. Я позвоню и предупрежу, чтобы кто-нибудь задержался, - добавил он, взглянув на часы.
– Потом отправьте его назад в его собственное время.

"И мне, право, все равно, попадет он туда или нет", - с горечью подумал Координатор.

Телепортация доставила упоенного восторгом Джона в Классификацию, где хорошенькая служительница (на самом деле это была медсестра) надела ему на голову шапочку, обвешанную проводами, и попросила покрепче сжать металлические ручки кресла.

– Ну, а теперь расслабьтесь, - сказала она и вышла в соседнее помещение настроить лучеуловитель.

Через пять минут она вернулась и проводила Джона в кабинет, почти совсем пустой. Только письменный стол, кресло перед ним и человек за столом. Психологу пришлось задержаться после работы, чтобы принять Джона.

– Э... гм... мистер Джон, - сказала сестра, - это... э... пси-человек Миллер. Он вам поможет, - добавила она мягко.

Психолог Миллер сделал Джону знак сесть в кресло у стола. Он очень устал и даже поддерживал голову ладонью, пока проглядывал энцефалограмму Джона через окошечко в крышке стола. "Как облечь все это в слова?" недоумевал он.

– У вас бывают периоды возбуждения, - сказал он наконец.
– Вы всегда уверены в себе. Вы многословны. Ваши убеждения (он содрогнулся) идут вразрез с общим направлением вашей культуры.

Это было лишь бессмысленное хождение вокруг да около, и он решил не продолжать.

– На вашем месте я бы обратился к врачу, - сказал он.
– Есть... а... э-э... некоторые указания на гормональный дисбаланс. Вот примите штучку, и он протянул своему посетителю прозрачный тюбик с сахарными таблетками.

Джон застыл в благоговейном изумлении. Этот человек, только прижав руку ко лбу и сосредоточившись, сумел узнать так много! Глаза Джона увлажнились при этом доказательстве могущества силы пси. Он взял предложенную таблетку и рассеянно разжевал ее. Его охватило ощущение блаженного покоя.

– Примите и вы, - предложил он Миллеру.

– Почему бы и нет?
– сказал Миллер и проглотил двойную дозу эвфорина. День и без того выдался тяжелый, а тут еще это...

Заключительная часть визита Джона в грядущее прошла словно в блаженном сне. Телепортация, автомобиль, кабинет Кроудона - и вот он уже в той самой комнате его собственного мира, из которой его так внезапно вырвали. Он выбежал на улицу - скорее на самолет, на поезд, скорее, скорее! Лишь бы почувствовать под пальцами клавиатуру пишущей машинки и начать редакционную статью, уже рождавшуюся слово за словом.