Чтение онлайн

– Если бы у него не было ни гроша, я бы с ним не связывалась. Я на прошлой неделе это вам уже объясняла. А у Джоффри есть деньги. И он очень славный.

Смущенная, что она стала центром внимания, Наташа поспешила спросить у Кита, есть ли у него какие-нибудь новые идеи насчет покупки дома. Эта тема все время провоцировала споры.

– Конечно, нам следует переехать, – ответил Кит Наташе, но глядел при этом на будущую жену.

– Для чего? Из соображений экономии?

– Ипотечный кредит на этот дом нам вполне по карману. А цены на недвижимость растут, даже в Брэдфорде, так что мы не прогадаем, если приобретем недвижимость. У меня есть капитал, который я все равно не использую. Даже если бы процент по кредиту был выше, все равно это самое надежное вложение денег.

– Но кому охота переезжать просто ради того, чтобы переехать?

Костер разгорелся. И пока Кит и Бренда спорили на тему, на которую они уже полемизировали бесконечное количество раз, родители сидели, поглощенные своими собственными мыслями, а Наташа предвкушала, как отправится домой. Анна целый день торчала дома, так что квартира будет наполнена уютом и теплом, даже несмотря на кавардак. Она наверняка растянулась на диване и будет хвастаться, что ничего не делала целый день, и дразнить Наташу за то, что та не вольна поступить так же. Несмотря на то что Анна была такой неряхой и квартиру содержала в полном беспорядке, Наташа радовалась возвращению домой после каждого воскресного визита к родителям. На минуту она задумалась: испытывают ли Бренда с Китом те же чувства, наполнено ли их возвращение домой чувством облегчения или наоборот? Может быть наедине, вдали от свидетелей, их ссоры приобретают более желчный и скандальный характер, который они не хотели бы демонстрировать окружающим. Если это так, то у Бренды ужасная жизнь, лишенная счастья и любви. Эта мысль подбодрила Наташу. Может быть, жизнь с Анной, несмотря на все ее недостатки, самый лучший вариант.

– Слушай, Кит, хватит уже! – вскричала Бренда.

Может, для равновесия хоть секс между ними бывает великолепным?

Наташа покинула родителей сразу же после обеда, в качестве оправдания придумав, что у нее болит живот. Мать изо всех сил старалась уговорить дочку остаться, желая получить больше информации о Джоффри.

Ну и балда же она: даже не спросила у парня номера его телефона, а как бестолково было с ее стороны поддаться на провокацию и рассказать все своей семье. Слишком много надежд Наташа возлагала на мужчину, которого едва знала.

Вернувшись домой, она перебрала в уме все причины, по которым Джоффри не мог ей позвонить. Сегодня утром она спешила, и возможно, написала некоторые цифры неразборчиво. Ее четверки очень часто напоминали девятки, а пятерки выглядели как шестерки. На работе Наташу даже освобождали от переучета, когда в магазин поставляли обувь с перепутанными размерами.

А что, если Джоффри уже позвонил и Анна взяла трубку? У подруги была привычка отвечать грубо, если звонок ее не касался, особенно если она сама ждала звонка. А сегодня Анна как раз ждала, что позвонит Ричард. Если она взяла трубку, то в досаде могла повесить ее без объяснений, даже не сказав, что это вовсе не Наташа.

Дома Наташа обнаружила Анну висящей на телефоне. Она остановилась перед подругой, пытаясь выглядеть строгой. Анна не поняла намека, она продолжала болтать, показав Наташе большой палец и прошептав одними губами «Ричард». Ее голова клонилась к аппарату, словно это было плечо Ричарда. Анна была босиком, в простой голубой футболке и старых джинсах. Волосы растрепаны, свободного времени – куча. Наташе захотелось громко выругаться.

Она успокоила себя, с трудом отыскав в мозгу крохотную разумную мысль о том, что Анна имеет полное право быть возбужденной и что она может говорить по телефону, сколько и когда ей вздумается. Если Джоффри позвонит, а телефон будет занят, он всегда может позвонить еще раз, если только действительно заинтересован. Удовлетворенная этим сеансом самовнушения, Наташа сняла пиджак, проартикулировала вопрос: «Кофе?» Анне и, получив отрицательный ответ, отправилась на кухню. Там она прикинула, какая песня могла бы ее подбодрить и освободить от груза мыслей.

Наташа прибиралась в кухне, попивая свой кофе, и ждала, когда же трубка наконец вернется на место. Она даже помыла тарелки, которые Анна копила в раковине целый день. Хотя Анна никогда не готовила какой-либо существенной еды, она обладала способностью оставлять после себя огромное количество немытой посуды. Затем Наташа навела порядок в шкафчике, где хранились консервы, нарушив беспорядочную систему, которую предпочитала Анна.

Тридцать минут спустя, когда кофе был выпит и чашка помыта, Наташино раздражение, наконец, вырвалось наружу, и она ворвалась в гостиную, включила телевизор и врубила предельную громкость, так что Анна была вынуждена прикрыть трубку рукой.

– Наташа!

– Что? А, слишком громко включила телевизор? Невнимательна к другим? – спросила Наташа саркастически. – Ненавижу, когда люди черствые, а ты?

– Ладно, нам лучше закончить, – сказала Анна Ричарду. – Да, я буду ждать.

Она повесила трубку. Затем обратилась к Наташе:

– Что, блин, с тобой такое? Если ты провела очередной дерьмовый день в гостях у своей мамочки, нечего вымещать это на мне.

Наташа, чтобы ничто не отвлекало ее от спора, выключила телевизор.

– Сколько времени ты висишь на телефоне?

– Откуда я знаю! С каких это пор у нас ограничение по времени? Я оплачиваю ровно половину всех счетов за телефон, а ты пользуешься им чаще.

– Я не это имела в виду. Мне плевать на счет. Но это мой телефон в такой же степени, как и твой, и если кто-то пытается мне дозвониться…

– А, я все поняла. Этот парень, которого ты встретила вчера вечером…

– Его зовут Джофф! Я тебе говорила. Но даже не обязательно он, кто угодно может пытаться прорваться сквозь твою болтовню!

– Я никогда не думала, что ты способна на такое: врываешься домой в панике, что пропустила звонок какого-то мужика.

– Я не паникую.

– И чего ты тогда так взмокла?

Наташа и не заметила, что вспотела. Она провела пальцем над верхней губой и коснулась лба.

– Просто я сегодня переела.

– Нет, ты паникуешь, – подначила ее Анна. – Я, кстати, не звонила Ричарду, он сам мне позвонил. И если мы так хорошо беседуем, что я должна по-твоему делать? Повесить трубку ради призрачной вероятности, что позвонит твой приятель? Мне нравится Ричард.

– Главное, что ты счастлива, остальное не имеет значения.

– О, черт тебя возьми, не говори как… – Анна не могла придумать подходящего сравнения для героинь всех этих мелодраматических страданий и произнесла просто «грымза». – Если парень захочет тебя снова увидеть, он проявится.

Продолжая этот спор, Наташа рисковала удариться в патетику. Поэтому вместо этого она стала жаловаться на грязь в квартире. Анне это было явно не по душе.

– О, только не начинай снова! Если здесь не прибрано, – ответила Анна, взяв журнал и плюхнувшись на диван, – возьми и приберись. Я отказываюсь заниматься уборкой по воскресеньям.