Чтение онлайн

На какое-то мгновение он вступил в борьбу с тяжестью собственного тела, пригибавшей его к земле. Но, как всякому человеку, ему пришлось подчиниться законам природы. И тем не менее, даже совсем ослабев, мужественный индеец продолжал бороться; побежденный, он, казалось, все еще не хотел сдаться.

Нет, он не упал. Когда силы совсем его оставили, он лишь пошатнулся, и колени его коснулись земли.

Тут он вспомнил о Сесилии, о своей сеньоре, за которую надо было отомстить, ради которой он должен жить, чтобы спасти ее, чтобы ее уберечь. Он сделал последнее усилие: напряг все мышцы, поднялся, шатаясь прошел несколько шагов, но не удержался, с размаху ударился о дерево и судорожно обхватил его руками.

Это была огромная кабуиба 35 , возвышавшаяся над всем лесом; из ее пепельно-серого ствола по капелькам сочился опаловый, маслянистый сок.

Сок этот так приятно пах, что индеец открыл потускневшие глаза, и они засветились улыбкой счастья. Он жадно припал губами к стволу и стал высасывать эту жидкость, которая чудодейственным бальзамом разливалась по его телу.

Силы стали к нему возвращаться.

Он помазал этим маслом рану и, когда кровотечение остановилось, перевел дух.

Он был спасен.

Вернемся в дом.

После многозначительного жеста Пери Лоредано продолжал следить глазами за Алваро, который шел по краю площадки, чтобы не потерять из виду Сесилию, направлявшуюся к реке.

Едва только молодой человек завернул за угол, образованный скалою, итальянец поспешно сбежал по лестнице и устремился в заросли.

Прошло несколько мгновений, и появился Руи Соэйро. Он, в свою очередь, спустился вниз и точно так же скрылся в лесу.

Через минуту-другую примеру его последовал Бенто Симоэнс и, заметив примятые к земле ветви деревьев, пошел в том же направлении, что и двое других.

Площадка опустела.

Прошло около получаса. В доме открыли все окна, чтобы комнаты могли наполниться свежим дыханием утра и ароматом полей. Легкий белесоватый дымок взвился к небу, возвещая о том, что жизнь в доме началась.

Вдруг откуда-то из дальних комнат донеслись крики. Двери и окна стремительно и с шумом захлопнулись, как будто на дом неожиданно напал враг.

В щели чуть приоткрытого окна появилась голова доны Лаурианы. Бледная, с растрепанными волосами, хозяйка дома была непохожа на себя.

— Айрес Гомес! Эскудейро! Позовите Айреса Гомеса! Скорее! — закричала она.

Окно захлопнулось снова; слышно было, как его заперли на задвижку.

Эскудейро, которого мы уже знаем, не замедлил явиться, не понимая, однако, зачем он мог понадобиться в такую рань, когда солнце едва только встало и, как он полагал, все еще спят.

— Вы звали меня? — спросил он, подходя к окну.

— Да, звала. Оружие при вас есть? — спросила дона Лауриана из-за двери.

— Шпага при мне. А что такое?

Окно снова приотворилось, и из-за него снова выглянуло испуганное лицо доны Лаурианы.

— Ягуар! Айрес Гомес, ягуар!

Эскудейро отскочил, вообразив, что хищник сию же минуту прыгнет на него сзади и вопьется ему в затылок. Обнажив шпагу, он приготовился к бою.

Почтенная матрона, заметив порывистое движение эскудейро, решила, что ягуар уже тут, у окна; она упала на колени, шепча молитвы, обращенные к святому, который спасает от диких зверей.

Так прошло еще несколько минут. Дона Лауриана повторяла слова молитвы, а Айрес Гомес ходил кругом по площадке, вое время опасаясь, как бы ягуар не напал на него сзади, что было бы не только позором для такого заслуженного воина, как он, но и грозило бы, может быть, не очень приятными последствиями для здоровья.

Наконец эскудейро удалось потихоньку пробраться к стене здания и прислониться к ней, после чего он совсем успокоился; лицом к лицу никакой враг ему не был страшен.

Тогда, постучав обнаженной шпагой о косяк окна, он громко сказал:

— Растолкуйте мне, ради бога, где он, этот ягуар, о котором вы говорите, дона Лауриана. Или я совсем уже ослеп, или никакого зверя нет и в помине.

— Вы в этом уверены, Айрес Гомес? — спросила сеньора, поднимаясь с колен.

— Уверен ли я! Да посмотрите!

— И в самом деле нет! Но где-то он все-таки сидит.

— А почему вам так уж хочется, чтобы тут был ягуар, сеньора Лауриана? — спросил эскудейро, начиная терять терпение.

— Да вы разве не знаете?! — воскликнула она.

— А что такое?

— Этот дьявол, этот нехристь, этот краснокожий вчера приволок к нам в дом живого ягуара!

— Кто? Этот проклятый индеец?

— А кто же еще, как не эта собака?

— С него станется!

— Слыханное ли это дело, Айрес Гомес!

— Ну, не он один в этом виноват.

— Хотела бы я знать, как после этого сеньор Марис будет еще требовать, чтобы это сокровище жило у меня в доме.

— Но куда же все-таки делся ягуар, дона Лауриана?

— Да верно, где-нибудь тут. Разыщите его, Айрес! Соберите людей! Застрелите его и принесите сюда!

— Будет исполнено, — ответствовал эскудейро и побежал так быстро, как только позволяли его тяжелые сапоги из лисьего меха.

Вскоре человек двадцать вооруженных авентурейро спустились по лестнице.

Айрес Гомес шел впереди, держа в правой руке большое копье, в левой — шпагу и зажав в зубах нож.

Они обшарили весь окрестный лес и уже возвращались, когда эскудейро внезапно остановился и закричал:

— Эй, молодцы! Огонь! Скорее, не то прыгнет!

Действительно, из-за веток деревьев показалась черная пятнистая шкура ягуара, тусклым светом блеснули его кошачьи глаза.