Чтение онлайн

Рысь сделала вид, что не заметила моей иронии. Скорее всего, не захотела включать стервозность на полную катушку. Взяла тайм-аут? Постеснялась приятельниц-торговок? Так или иначе, но мы снова отправились в зал. Уже втроём.

Честно говоря, будь я один, я бы взял первое, что попалось на глаза и более менее понравилось. Однако, памятуя о поруганных чувствах Кристины и о пренебрежении просьбами вилы, я позволил вовлечь себя в двухкруговой марафон по торговому залу. Даже подержал в руках и прикинул на себе пару-тройку вещичек, что никогда не надел бы и под угрозой самых страшных пыток. Манёвр сработал, увлечённые рытьём в шмотках девушки, не заметили как я подобрал себе несколько пакетов с тёмными джинсами, классического покроя, ещё пару кроссовок и несколько чёрных футболок с едва заметными логотипами. Памятуя о показанных Стефаном фото, выбрал кожаные штаны — не виниловую гадость, а настоящую кожу, ещё хранящую запах убитого животного. В местах, где истерзанная плоть плавает в лужах крови, такая одежда верх практичности.

Когда девушки вернулись из дебрей модных прикидов, я продемонстрировал свой выбор. Особого восторга он, конечно, не вызвал, но и возражений не прозвучало так же. В знак благодарности и примирения, я принял подобранную рысью футболку. Анна всучила мне шейный платок и заколку к нему. Вроде как, для официальных приёмов. Всё же я, как не крути — альфа и не должен позорить клан Гуло босяцким видом. Всё для тех же приёмов, в качестве обуви (после долгих споров бесконечных примерок) мы выбрали сапоги, типа ковбойских, только гораздо короче.

В общем, путём взаимных компромиссов, стороны пришли к согласию!

Переодевался я в кабинке. Джинсы оказались в самый раз — достаточно узкие, чтобы не цепануться за какой-либо крюк или гвоздь (мало ли где придётся лазить на новой работе), но вполне могли скрыть, к примеру стилет в ножнах на голени или небольшую кобуру на поясе. Теперь ещё подыскать какую-либо куртку, для маскировки наплечной кобуры, если до неё дойдёт дело, и я в полном порядке. Подбор верхней одежды, правда, отложим на потом, возвращение в торговый зал вызывало у меня приступ панического ужаса.

— Могло бы быть и круче, — оценила Кристина моё перевоплощение, — если бы кого надо слушал. А так — пенсионер, за хлебушком вышел.

— Весьма польщён. И сколько этот гардероб стоит.

— Нисколько, — сообщила Анна, — магазин принадлежит Стефану. У тебя теперь здесь кредит.

Хм! Пустячок, а приятно. Жизнь похоже налаживается.

Насколько она налаживается и в какую сторону я узнал уже в машине. Федя, нужно отдать ему должное, всё же выбрался из пробки. Заодно, шилыхан сообщил, что вечером в наше распоряжение поступит микроавтобус с какой-то суперской связью, встроенным компьютером и прочей шелухой, в которой я абсолютно не разбираюсь. По мне, машина так и останется бездушной железкой, чем ты её не напичкай. Судя по восторженному тону Феди — я ошибался.

Кроме того, я узнал, что в «Последней капле» меня ждёт, доставленное по приказу Стефана оружие, сотовый телефон (чёрт возьми, всё-таки придётся таскать с собой эту пищащую гадость), а оборотни из Дневной Гвардии заняты поисками подходящего для меня жилища.

— Стефан велел, найти что-нибудь недалеко от клуба, — захлёбывался шилыхан. — Нас потом тоже рядом поселят, чтобы всегда быстро собирались.

Кроме того, в одном из ближайших отделений милиции (действительно, не тащить же монстров на Петровку!) нас поджидал начальник из смертных, а с ним пара волколаков.

Всё, кроме мобильника, меня порадовало. Впрочем, и обретение «ошейника раба двадцать первого века» я попытался воспринять философски.

По сложившейся традиции, всю обедню испортила Кристина.

— Давай, не болтай, а рули, — обломила девчонка восторги шилыхана, — мент нас ждёт, а нам ещё к стилисту. Если бы…

— Куда нам? — я задохнулся от возмущения.

— К стилисту.

— С ума сошла? Нас ждут, а ты причёску поправлять надумала?!

— Не свою, босс, — рысь похоже наслаждалась местью за сцену в бутике, — твою. Всё оплачено и приказано превратить тебя в плейбоя.

— Чёрта с два, — ответил я, когда до меня дошло, что светит моему и так пострадавшему за последнее время самолюбию. — Стричься я не буду, бриться не буду, маски накладывать не буду. Вообще, где мои старые шмотки — домой уезжаю!

В салоне воцарилась тишина. Даже в ауре Кристины я ощутил растерянность и тень испуга. Они поняли, что сказанное не шутка. По-моему, для них я значил что-то большее, чем начальник и новая работа.

— Ты серьёзно, Гуло? — куда только пропал гонор рыси. — Из-за таких пустяков?

— Пустяков?! — преимущество надо укреплять. — Гляньте на себя! Я ещё суток здесь не прожил, а уже тошно! Кто вы?! Звери? Люди? Нежить? Оборотни? Кто?!?! Сборище клоунов и сексуальных извращенцев! Вы презираете смертных, так какого же чёрта переняли у них самое отвратительное?! Неужели свобода и права были нужны вам, чтобы рядиться в дорогие шмотки и трахаться со всеми подряд?! Гордиться этим! Растянуть на века! И стать тем к чему вы стремитесь! Скотами! Смертные уже довели себя до состояния быдла! Вы бежите за ними семимильными шагами! Я понимаю, почему хотела умереть Алиса, почему волнуется Стефан… Я…

Тонкие пальцы коснулись моей щеки. Анна. Гнев стихал сам собой, но уступать я не собирался.

— Это просьба Стефана, — в голосе вилы, столько тоски, что сердце сжимается. — Это очень нужно. Сегодня тебя представят.

— У нас привечают по одёжке, Гуло, — если бы не агрессивный маникюр, вторую бы ладошку можно принять за детскую. — А мы очень хотим, что бы ты остался…

— Всего лишь укладка волос и советы по лосьонам, уходу за кожей, — снова Анна.

— Ты наш альфа и должен быть лучше других, — чёртова рысь оказывается умела быть ласковой и беззащитной.

Федя молчал, но прямо-таки топил меня в голубизне телячьего взгляда. Если бы ещё и шилыхан начал хныкать или попытался дотронуться, я бы ушёл. Но парень молчал и были в том молчании, взгляде какая-то нечеловеческая скорбь, безысходность, что я не мог сопротивляться.

— Только укладка, — предупредил я, отступая. — Иначе…

— Йес! — Кристина чмокнула меня в щёку и откинулась на сидении, возвращая прежний образ стервозной нимфетки.

— Спасибо, Гуло, — мягкие губы Анны задержались чуть дольше. — Я буду следить, чтобы тебя ничего не расстроило.