Гулы
Шрифт:
Оба были одеты в легкие безрукавки. На голых плечах Карбуччи перекатывались огромные бугры мышц, на обнаженном запястье Палии извивалась наколка — голая красотка призывно щурила глаз и манила зрителей пальцем. Лопаты безостановочно грызли землю. В подмышках и на спинах парней выступили темные круги пота. Дыхание у обоих стало тяжелым: Карбуччи еще держался, сохраняя взятый в начале темп. Палия же усердно пыхтел, но заметно отставал от напарника.
«Слишком уж быстро они стартовали»,— подумал Доминик и кивнул сидящему рядом Чиголо:
— Сандро, а ну-ка, замени Бене.
По лицу Чиголо прошла тень неудовольствия, когда он представил, что сейчас ему придется лезть в эту яму и выкапывать кости давно сгнивших покойников. Но не отказываться же, когда приказывает сам босс? К тому же он прекрасно видел, что Палия действительно выдохся.
Протянув руку Бене, он помог тому выбраться из ямы, которая уже достигла глубины сантиметров в семьдесят, потом спрыгнул в зияющий провал. Тяжело дыша, Палия опустился на корточки рядом с валуном.
Цандро ковырнул землю носком башмака. Она была мягкая и легко продавливалась под каблуком. Обхватив черенок лопаты, Чиголо уверенно вогнал лезвие в дно ямы и принялся выбрасывать землю наружу…
Слова древнего языка алели на обнаженной груди смотрителя. Порыжевшие буквы, выписанные кровью, были неровными — словно тот, кто чертил их, был незнаком с азбукой и это был его первый урок грамматики. Но все равно, это были те самые слова. Слишком часто он повторял их в уме, слишком часто они являлись к нему в ночных кошмарах, чтобы сейчас он мог не узнать их.
Кох мали аннамет — вы все умрете…
Именно так начинался текст древнего Пророчества, сделанного три тысячи лет назад на юге Аравийского полуострова…
Три тысячелетия его предки жили в извечном страхе увидеть эти слова, на стенах заброшенных монастырей, на могильных надгробиях, просто на кусках пергамента… Дважды древнее Пророчество едва не сбывалось. Дважды люди из рода Аз Гохар пресекали Зло в самом зачатке. Теперь же, словно возвещая о третьей — решающей — схватке, слова эти кровью алели на груди убитого человека.
Закрыв глаза, Аз Гохар опустился на колени перед кроватью и принялся шептать молитву.
Через минуту он открыл глаза, набросил простыню на мертвое тело и встал на ноги. Два раза в жизни ему доводилось видеть, как убивает гул. Теперь же он не сомневался в том, что смотритель чимитеро ди Джованни погиб от руки одного из этих существ. Повернувшись, Аз Гохар вышел из комнаты.
Закрыв за собой дверь квартиры, он прошел по полуосвещенному коридору дома, спустился по лестнице и, оказавшись на улице, отправился в ту сторону, откуда пришел в виколо Оливо.
Проходя мимо стайки сорванцов, швырявших кирпичи в газетные автоматы, он даже не посмотрел на них. Но когда он прошел мимо ребятишек, тех охватило странное чувство — словно от человека в армейском комбинезоне повеяло волной тоски, смешанной с безысходным отчаянием. Будто ледяная волна окатила их с головы до ног. Ничего не говоря друг Другу, они молча потянулись к подъездам своих домов и скрылись за серыми стенами, чтобы не появиться на улице до самого вечера…
Выйдя из виколо Оливо Бен Аз Гохар направился в сторону пьяцца дель Пополо. Он прошел мимо пары телефонных автоматов, но даже не подумал остановиться и сообщить в полицию о трупе. Он знал, что завтра утром полиции будет не до мертвого смотрителя кладбища,— завтра весь Террено может превратиться в одно огромное кладбище. В этом городе началась схватка, предсказанная три тысячелетия назад в жаркой аравийской пустыне. И первый удар в этой схватке нанесли гулы…
Лопата в руках Сандро так и мелькала… Через минуту он вдруг почувствовал, как она уперлась во что-то твердое.
«Мертвяк!» — тут же пронеслось у него в голове.
— Матерь Божья! — выдохнул Сандро, вытаскивая лопату из земли.— Босс, кажется, я что-то нашел!
Доминик быстро встал со ствола и подошел к краю ямы.
— Где? — он оглядел дно могилы, но ничего не увидел.
— Я почувствовал. Лопата уперлась во что-то твердое,— пояснил Сандро.
— Давай, обкапывай это место, только медленно.— Доминик опустился на корточки, не сводя глаз с лопаты.
Сандро начал разгребать землю самым краешком лезвия, не решаясь действовать быстро. Через несколько секунд под его ногами что-то зачернело,
— Вот оно! — прохрипел Сандро. Карбуччи прекратил копать и обернулся посмотреть на находку соседа.
— Возьми,— сказал Доминик, доставая из кармана резиновые перчатки и протягивая их Сандро.— Вытащи это из земли.
Чиголо нехотя натянул перчатки и, сев на корточки, разгреб землю вокруг предмета. Потом он подхватил его пальцем и, разогнувшись, присвистнул:
— Да это башмак, босс!..
Доминик увидел черный полуботинок, покачивающийся на указательном пальце Сандро. Он полностью сохранился, хотя и пролежал в земле пару лет даже шнурки были аккуратно завязаны. У него мелькнула дурацкая мысль: соскреби с него глину и можно спокойно носить. Потом он сказал, обращаясь к Карбуччи:
— Копай осторожней. С твоей стороны должно быть два черепа. Если найдем их, считай, дело сделано.
Карбуччи принялся аккуратно отгребать землю, боясь разбить кости. Тем временем Сандро возобновил прерванные раскопки.
Через пару секунд он наткнулся на второй башмак. Однако, вытащив его из земли, увидел, что это была лакированная туфля. В некоторых местах лак помутнел, подернувшись сеточкой тонких морщин, каблук висел на паре гвоздей, но даже сейчас было видно, что обувь дорогая и модная,— очевидно, туфелька принадлежала молодой женщине. «Господи,— подумал Сандро,— неужели здесь зарыли девку?!»
— Женская туфля, босс,— прохрипел он, выкладывая находку на край ямы.
Доминик даже не взглянул на побледневшее лицо Чиголо, а бросил: