Гуляйполе
Шрифт:
– И шо Серко? Невже отпустыв? – не выдержал флегматичный Калашник.
– Погано знаешь Серка! – недобро усмехнулся Нестор в предвкушении дальнейших событий.
– Серко стояв на камени и смотрел, як йдуть його браты и сестры назад в турецкий полон. Добровольно йдуть… Довго смотрел. Не выдержало його сердце. Позвав сотника и приказав ему: «Бери своих хлопцев и вырубай их! Всех! Под корень!..»
Наступила тишина. Все ждали продолжения рассказа. Но внезапно где-то вдали, едва слышимые, прозвучали несколько сухих выстрелов.
– Вроде як стреляють? Чи шо?
– То, наверно, цыгане. Батогамы ляскають…
– Ну, рассказуй! Шо потом було? – попросила Настя.
– А потом… потом була ночь. От така, як сейчас. Светла. И прийшов Иван Серко на то место, де сотник з товарышами пленных порубав. Довго стояв серед мертвых. Луна пиднялась красна, здоровуща. А он все стояв и стояв серед мертвых… – Федосий постепенно понизил голос почти до шепота. – А потом сказав порубаным своим землякам: «Простить нас великодушно. Но лучше вам мертвыми буть, чем предателями…»
– Шо сказав? – не расслышали парни.
И Щусь громко, чтобы испугать друзей, во все горло крикнул:
– Лучше вам мертвымы буть, чем предателями! Лучше мертвымы, чем предателями!
Пастушки вздрогнули и еще теснее сгрудились у костра. А Настя приникла к Нестору, спряталась за его спиной. И опять наступила тишина: каждый по-своему переживал рассказанное Щусем.
Нестор усмехнулся. И потом сказал вдруг:
– А от тут ты трохи сбрехал, Федос!
– Шо я сбрехал? – озлился Щусь и встал. – Шо?
– Не такый був атаман Серко, шоб комусь поручать с предателями расправиться. – Нестор тоже вскочил. – Он сам изменникив изничтожав! Сам! Своею рукою!
На лице Нестора была написана неподдельная ярость. Он стоял рядом с Щусем, и было особенно заметно, какого он маленького росточка. Только буйством нечесаных волос мог он соперничать с Федосом.
– Гляди, який ты завзятый! Прямо настоящий «атаман Махно»! – Щусь уничтожающе смерил Нестора взглядом. – Шо хочу тоби присоветовать! Ты каши побильше ешь и ложку получше вылизывай!
Но никто из хлопцев не рассмеялся. Шутить над Махно не привыкли. Глядели то на Федоса, то на Нестора, в котором закипали нешуточная злоба и ревность. Никому не хотел он отдавать свое пацанячье верховенство.
И Нестор вдруг бросился на Щуся, ударил его головой в живот с такой силой, что тот свалился на землю. Вцепившись в приятеля с кошачьей ловкостью, Нестор дрался ногами, головой.
Пастушки тоже повскакали на ноги, наблюдая, чем закончится драка. Не вмешивались: не было принято.
Нестор отлетел от сильного толчка Щуся. Из угла его рта проступила кровь.
Но тут снова раздались два громких щелчка. Все поняли, что это выстрелы. И что стреляют близко. Одна из пуль даже заунывно пропела над ними.
– Вроде и взаправду стреляють, – удивленно сказал Сенька Каретников.
Послушали еще немного. Но было тихо.
Щусь поднял кулаки.
– Продовжим? – спросил он у Нестора, усмехаясь.
Но неподалеку затрещали ветки, и сквозь бузину, что густо росла вокруг кузни, протиснулся человек.
Настя снова испуганно прижалась к Нестору, ладошкой вытерла с его лица кровь.
Высокий худой мужчина приблизился к костру. Он тяжело дышал и, несмотря на сумеречный свет, можно было разглядеть его мокрое от пота лицо. Черная борода, черные усы. Длинные волосы падали на плечи. Настоящий цыган.
– Чьи кони, пацаны? Кто пастух?
Все промолчали. Только Нестор, не оробев, ответил:
– Ну я пастух! А кони – пана Данилевского.
– Отойдем в сторонку.
И когда они отошли подальше от костра, незнакомец попросил:
– Выручай, хлопче! Слыхал стрельбу? То меня полиция гоняет, как зайца.
– Ты хто ж такый? Разбойник?
– Может, и разбойник… Дай коня, хлопец! Иначе мне от погони не уйти!
Нестор помедлил. Он знал, что ему будет за утерю коня.
– Коня я верну. Не знаю как, но верну.
Нестор молчал.
– Понимаешь, убьют они меня… Убьют!
Нестор неожиданно для самого себя вдруг сказал:
– Ладно.
Он бросился с пригорка вниз и вскоре появился с небольшим гнедым коньком. Накинул на него уздечку.
– Без седла на коняке усидишь?
– Я и на ведьме усижу. – Незнакомец довольно ловко вскочил на коня. – Пацанам скажи: никого не видели.
– Не дурные, понимаем.
Незнакомец тронул коня хлесткой лозиной и скрылся в зарослях бузины. Несколько мгновений Нестор еще слышал хруст кустарника под лошадиными копытами, а потом все стихло.
Он вернулся к костру, присел:
– Спеклась картошка?
– Хто это був? – спросил Калашник.
– Хто? Де? – удивился Нестор. – Ты шо, кого-то бачив?
– Н-не.
– А ты?.. Ты?.. – спросил он у братьев Лепетченко, Каретникова, Лашкевича, Щуся.
– Да вроде никого.
– Он и Настя спала. Никого не бачила. Правда, Настя?
– Бачила, – заупрямилась Настя. – Зайчика бачила.
– Во! Молодец! – похвалил ее Нестор.
Прошло еще совсем немного времени, и чуть ли не над их головами раздалось несколько выстрелов. К разгоревшемуся костру вышли трое полицейских. Один, видимо старший, приблизился к мальчишкам, внимательно ощупал всех глазами, сказал: