Чтение онлайн

— Они спускаются вниз. Как я и ожидал, спорят друг с другом. Охране придется потрудиться.

— А где Ранно?

— Там же, где и был. Похоже, он никак не ожидал такого плевка в душу. Подожди, он куда-то исчез. Во всяком случае, я его не вижу.

— А Хаска?

— Наш храбрый овцевод сидит в кресле. Улыбается. Судя по всему, очень доволен собой. Люди о чем-то спорят у его ног.

Ослау вернулся к столу, сел рядом с Николаном.

— Сын мой, ты, несомненно, понимаешь, как тебе повезло.

Николан согласно кивнул.

— Надежд на положительный исход слушаний у меня было мало. Я обязан тебе своей жизнью.

— Остается решить, как быть дальше. Слушания отложены, и теперь передо мной два пути. Я могу заявить, что убийство твоего главного свидетеля лишает суд возможности получить всестороннюю информацию, вследствие чего с тебя следует снять все обвинения. Или я могу немедленно начать расследование обстоятельств убийства Сомуту и подкупа Дальбо и Микки. Для этого придется общим голосованием выбрать специальный комитет.

— Я вернулся добровольно, — ответил Николан. С одной целью — очиститься от тех лживых слухов, что распускает обо мне Ранно. Закрытие дела не докажет моей невиновности. Я считаю, слушания необходимо продолжить. Но, — Николан на мгновение задумался, — ранее надобно выполнить два условия. Во-первых, провести тщательное расследование. Во-вторых, общим голосованием выбрать девять членов Ферма.

Морщины озабоченности на лице Ослау разгладились. Он улыбнулся подсудимому.

— Именно это я и надеялся от тебя услышать. Это честный и мужественный ответ. Я буду счастлив повторить твои слова на заседании Ферма, которое состоится, как только народ успокоится. Но ты должен помнить о непредсказуемости Ранно. Сам видишь, насилие его не останавливает. Так что давай пока подождем.

В дверь постучали, в комнату всунулся Хаска. Подмигнул Николану, поклонился Ослау.

— Входи, — кивнул ему последний.

Хаска вошел походкой победителя. Чувствовалось, что он очень доволен собой.

— Кажется, я поломал планы этого нового Цезаря, заявил он. — После того, как я проголосовал, он смотрел на меня так, словно вот-вот набросится на меня. Но я не боюсь. Ему вырвут клыки еще до окончания суда.

— Ты поступил честно и бесстрашно, — заметил Оратор.

— Я у тебя в неоплатном долгу, — воскликнул Николан. — Скорее всего, твой голос спас мне жизнь.

Овцевод беспечно махнул рукой.

— Несмотря на то, что говорилось на суде, мне с самого начала было ясно, что доказательств у них нет. Кроме показаний этого земельного вора и труса да его его слуг и дружков. О, до суда я был настроен против тебя. Я неделю не мог говорить после того, как узнал о смерти брата. Он обожал лошадей, а я очень любил его, — Хаска посмотрел Николану в глаза. — Я уверен, что не ты общался утром с пьяными принцами.

— Нет. Но я могу сказать тебе, кто это был.

Хаска вскинул руки.

— Нет нужды. Я знаю. И, господин мой Ослау, есть интересные новости. Потому-то я и пришел к тебе. Ранно так легко не сдастся. Он собирает своих сторонников. А вот о новостях он не слышал, пока я не решился раскрыть ему глаза и не сказал, что Рорик, похоже, жив и едет сюда. Лицо его стало белым как зубы гунна. Он рявкнул, что я лгу, но отказался от идеи вооруженного нападения на охрану Ферма.

— А что говорят о Рорике? — спросил Ослау.

— Судя по всему, он действительно жив. Мой сосед, он тоже выращивает овец, сказал мне, что Рорик едет в компании друзей. Они уже недалеко. Рорик очень слаб. А память его… — Хаска помахал рукой, — то появляется, то исчезает.

— Это естественно, — кивнул Оратор. — Но, при должной заботе, он быстро поправится. И тогда мы узнаем правду. Значит, сегодня у меня прибавится забот. Я должен вас покинуть.

Едва они остались одни, Хаска повернулся к Николану.

— Я чувствую, что ты хороший человек, Николан. Сегодня я понял, что мне нравится сидеть в кресле великих, так что я хотел бы остаться в Ферма. Мы с тобой сможем многого добиться.

— И с Рориком.

Хаска задумался, затем кивнул.

— Разумеется, и с Рориком. Он будет главой рода Роймарков и займет кресло, которое пытался украсть у него Ранно. Но не очень-то рассчитывай на него. Это счастье, что остался жив после такого ранения. Все-таки стрела попала в глаз. Но ты и я, мы сможем стоять плечом к плечу, когда… — он вновь заглянул в глаза Николана, — нам выпадет великий шанс.

"Проницательный парень, — подумал Николан. — Смотрит вперед.

Скоро выяснилось, что овцевод любит поболтать. И его рот, однажды раскрывшись, закрыться уже не мог. Он сел рядом с Николаном, положил ногу на ногу.

— Когда я был маленьким, один из ваших жеребцов налетел на меня сзади и я полетел кубарем. Даже не знаю, как я остался жив. С тех пор я не люблю, когда меня шпыняют из стороны в сторону. Вчера вечером ко мне подошел Ранно и сказал: «Завтра будет нелегкий день. Возможны осложнения. Следи за мной и я покажу, как тебе голосовать». И когда осложнения-таки возникли, я постарался, чтобы расплачивался за них сам Ранно.

Он громко рассмеялся и хлопнул рукой по колену Николана.

— Мы с тобой сработаемся. А если возникнет необходимость кого-то пошпынять, мы с этим справимся.

Тут донессшийся со склонов гул прервал их разговор. Хаска подскочил к окну, чтобы посмотреть, что же взволновало жителей плоскогорья. Присвистнул и обернулся к Николану.

— Они прибыли! Наверное, были ближе, чем мы думали. Они уже спускаются в котловину на центральной тропе.

Николан присоединился к нему, с гулко бьющимся сердцем. Ильдико, его храбрая и очаровательная возлюбленная, справилась с возложенной на нее отчаянно трудной миссией. Еще секунда, и он увидит ее. Еще несколько минут, и обнимет. Нет, на людях так себя не ведут. Но она будет с ним. Он поднялся на цыпочки, чтобы массивные плечи Хаски не загораживали обзора, но не увидел ничего кроме тропы.