Чтение онлайн

– И Сева преисполнился к нему такой великой благодарностью, что снова отправился на убийство, так?

Постоянно облизывая пересохшие губы, бандит молчал, глядя на Аллу в немом ужасе.

– А ты сидел?

– Не-а.

– Не волнуйся, сядешь. А может, не успеешь. Мне суд с адвокатом, сам понимаешь, ни к чему. Сама вынесу приговор, сама и приведу его в исполнение.

Шмак опять затрясся и тоненько завыл.

– Заткнись, урод! Ты мне на нервы действуешь!
– прикрикнула на него Алла.
– Одно непонятно - за что Савва затаил такое зло на мою подругу? Наверное, дело все же было не в ней, а? Небось, твой придурошный командир хотел моего Славика разозлить. Мирон Ларку никому не даст в обиду. Подставился бы сам, а менты его цап-царап и на нары. Саввины купленные менты быстренько состряпали бы против него дело и засадили в тюрягу, а сам Савва в стороне, лапы свои потирает и посмеивается, что разделался с Мироном чужими руками. Так, урод?

Бандит снова замолчал в тупом недоумении. Вероятно, в такие тонкости его никто не посвящал. Он исполнитель. Велели стоять на стреме и убрать нежелательных свидетелей, - стоял. Сказали следить - следил. А кому и зачем это понадобилось - не вникал по причине природной дурости.

– Ты хоть понимаешь, кретинская твоя рожа, что тебе после всего этого не жить? Ты уже столько от меня услышал, а с такими знаниями оставлять тебя в живых нельзя...

Она задумалась, глядя на Шмака. Посидев в раздумье, перевела взгляд на сыщика и кивнула на входную дверь. Тот вышел на крыльцо, следом за ним Алла.

– Что с ними будем делать, сыщик?

– А ты что намерена сделать?

– Да если б я знала, то не спрашивала бы тебя.

– Так ты же собиралась с ними разделаться ещё до того, как все это узнала.

– Это я тебя на вшивость проверяла, не забздишь ли. Мочилово не мой профиль. Но и оставлять их здесь нельзя. Ты же слышал, скоро приедут их друганы.

– Тогда нам нужно уходить.

– Не ссы, сыщик. У нас есть два ствола. Я, как и ты, в безоружных и беспомощных не стреляю, это я его просто пугала. У меня тоже свои принципы. Но если завяжется перестрелка, то тут уж я не растеряюсь. Эх, жаль мобильник в тачке остался. Может, сбегаешь, а? Я Мирону позвоню. Или сам ему звякни, чтоб было побыстрее. Скажи, что нужно подкрепление, да и этих уродов пусть заберет. Это наши языки, добытые в честном поединке. Они ещё многое могут рассказать.

– Как же я тебя тут одну оставлю? А если Саввины бойцы приедут?

– Не боись, отстреляюсь. Ствол у меня есть, обойма полная, я проверяла. А ты быстренько сбегай, и если что, пальнешь им с тылу. Сработает эффект неожиданности.

– Ладно, тогда я побежал.

Виталий рванул к калитке, а Алла вернулась в дом. Шмак уже отполз в угол, подальше от её стула.

– Напрасно ты извиваешься, я тебя везде достану, - ласково пообещала она, сев на прежнее место.
– Ты сам-то кого-нибудь успел замочить?

– Нет!
– выкрикнул тот.

– Судя по тому, как ты опять разволновался, - уже успел. Но, видно, переживаешь за невинно погубленные души.

Не зная, что ответить, бандит со страхом смотрел на нее.

– А что, Михай так метко стреляет, что пареньку прямо в сердце попал?

– Муху на лету может сбить.

– А где пистолет?

– Тут.

– Тут - это где?

– А огороде закопали.

– Покажешь?

– Покажу.

Она встала и подошла к пленнику. Тот вжал голову в плечи.

– Да не бойся ты, дурачок. Я думаю, как на тебя штаны надеть. Что-то мне, знаешь ли, не хочется прикасаться к такой мрази, как ты. Но видно, придется. Гувернеров поблизости не наблюдается.

Поставив бандита на ноги, Алла прислонила его к стенке и натянула на него спортивные штаны с эмблемой "Адидас".

– Пошли, нежить, - скомандовала она, взяв со стола револьвер.

Тот поплелся за нее, пошатываясь и еле переставляя ноги.

– Где тут у вас лопаты?

– В сарае.

Войдя в незапертый сарай, Алла взяла лопату и пошла за Шмаком. Когда тот остановился, она развязала простыню, которой была примотана его рука, вручила ему лопату и приказала:

– Копай.

– Так у меня правая рука сломана.

– Левой будешь копать. Ты что думал, я буду натирать мозоли?

Шмак начал неловко ковырять землю одной рукой.

– Веселей, веселей, - подбодрила его Алла.
– Как убивать - так ты умеешь, а трудиться не научился.

Увидев входящего во двор Виталия, она улыбнулась.

– Что это ты затеяла?
– удивился тот.

– Да вот бандита перевоспитываю, к труду приучаю. Может, воспитаю из него полезного члена общества. А если будет плохо себя вести, то в эту могилку сам и ляжет.

Отойдя с Виталием подальше, чтобы пленник их не услышал, она спросила:

– Дозвонился?

– Да. Мирон приедет сам, но ему ехать сюда минут тридцать-сорок. Тут где-то поблизости есть его бойцы, он с ними связался, сейчас примчатся.

– Давай, чтобы не терять времени, возьми в сарае вторую лопату, а то от этого урода никакой пользы.

Сыщик сбегал за лопатой и сноровисто принялся за работу.

– Пистолет, что ли, они здесь зарыли?
– спросил он, не прекращая копать.

– Ага. Умные, как сто китайцев. Хоть бы в соседнем дворе запрятали или в лесу. Даже дураку ясно, что в этом месте недавно копали, земля рыхлая, не успела промерзнуть.

В переулке послышался шум мчащейся на бешеной скорости машины.

– Ложись!
– крикнул Виталий, упал на землю, тут же выхватил револьвер, уперся локтями в землю и взвел курок. Бандит тоже рухнул и взвыл, задев сломанную руку.

Алла встала в стойку, расставив ноги пошире и чуть согнув их, взяла револьвер двумя руками, взвела курок и прицелилась в сторону калитки.

Машина притормозила, захлопали дверцы. За забором ей не было видно, кто приехал - Мироновы или Саввины бойцы, но те, видимо, разглядели её и кто-то крикнул:

– Не стреляйте, Алла Дмитриевна! Это я, Серега.

Она опустила револьвер и вернула курок в исходную позицию. Тут же открылась калитка и вбежали пятеро боевиков Мирона, вооруженные автоматами.

Сыщик поднялся с земли и отряхнулся.

– Зачем ты осталась стоять?
– упрекнул он её.
– Я же крикнул: "Ложись!"

– Вот еще, буду я костюм пачкать, - фыркнула та.