Чтение онлайн

Проектировщики, инженеры и строители тоже постарались, прикрывая специальной сталью все здания в округе. Надеемся, что этого хватит, иначе всё придётся заново отстраивать.

««Первый-один», это «Центр-один», все находятся в безопасной зоне. Взлёт разрешаю. Повторяю, взлёт разрешаю!», ожила рация в моём шлеме, которая говорит голосом Никиты Романова.

«Центр-один», это «Первый-один». Понял вас, взлёт разрешён!», ответил я, после чего отключился от общей волны и перешёл на ту, в которой лишь семеро космонавтов: «Ну, поехали!»

Понятное дело, что сразу мы не взлетели. Начали разгонять реакторы, которые уже несколько суток молотили, готовясь к серьёзным нагрузкам. Несколько часов прогоняли всю систему, пять раз доходя до пороговых мощностей, после которых уже можно взлетать.

«Все системы функционируют в штатном режиме, отклонений нет!», сыпались на меня доклады, которые всё приближали тот самый момент, ради которого мы все здесь и собрались.

«Слушай мою команду. Мощность на максимум! Задача — подняться на десять километров и зависнуть в воздухе!»

«Принято, поехали!», чуть ли не в один голос повторили космонавты-экспериментаторы.

— Так-с, ну посмотрим, что мы тут натворили, — произнёс я и уселся в кресло, держа под контролем все мониторы, на которые выводятся показания тысяч датчиков.

Едва не проворонил момент отрыва от земли. Понял, что мы поднимаемся в воздух лишь из-за того, что меня начало прижимать к креслу. Совсем чуть-чуть, ощущение, будто в лифте едешь.

Перевожу взгляд на камеры — так и есть, мы уже взлетели. Отслеживаю скорость — пятнадцать метров в секунду и постепенно нарастает…

Двадцать минут спустя

«Плановая высота достигнута! Производим стабилизацию судна!», приходит ко мне доклад. Правильно, пусть я и сам это вижу, но продублировать не мешало бы. Вдруг начальник уснул, пока все тут работают, и такое может быть.

Без небольших неприятностей не обошлось. Около тридцати датчиков накрылись, не пережив взлёт. Как раз проверили, как работают дублирующие системы. Тут никаких нареканий, хватило всего второго контура из пяти, чтобы вновь начать получать полные данные о всём, что происходит как в корабле, так и вокруг него.

«Расход топлива в пределах нормы!..», «Герметизация в норме…», «Двигатели в норме…», «Стабилизировали!..»

Висели мы сорок минут, собрав максимально возможное количество информации. Скажу честно, меня постоянно подмывало приказать подняться выше. Всё идёт настолько идеально, что даже начал опасаться сглазить.

«Нет, рисковать не надо. Данные собраны, дадим неделю на расшифровку, потом ещё парочка тестовых взлётов на такую же высоту. И вот после этого уже полетим на всю катушку», успокоил я себя.

«Приземляемся!», отдаю команду на приземление.

Удивительно, но с этим возникли куда большие трудности, чем со взлётом. Надо же было вернуться на тот небольшой пятачок, с которого и поднимались. Дурында эта огромная, промахнёмся всего на корпус — снесём добрую треть завода. Поэтому на приземление и ушло целых полтора часа.

««Центр-один» «Первому-один», поздравляем!», довольным голосом произнёс Никита, едва мы отключили реактивные двигатели.

«Молодцы, ребята, мы это сделали», заявил я на общей частоте и снял шлем. Запотел, наверное, смотреть из него неудобно. Стоп, почему лучше не стало? Что это, слёзы?..

Пусть это и было очень тяжело, но мы все набрались как свиньи, отмечая первый успешный полёт. Раз уж и меня унесло в хлам, то что уж говорить об остальных? Никита Романов чуть было в тарелке с салатом не уснул, вовремя успели подсуетиться его охранники. Забрали бесчувственного Императора, утянув его в гостиницу.

Ануфрий Ерёменко разучивал текст песни «Трава у дома», которую тут никто не сочинил. Это я, будучи практически в неадекватном состоянии, исполнил данную композицию. Все тут же решили, что она — идеальна для того, чтобы стать гимном космонавтики. Ничего против не имею, всегда нравилась данная композиция.

Понятное дело, что пили не все. Подавляющее большинство магов, инженеров и учёных сейчас занималось тем, что снимали показания с датчиков, проверяли состояние корабля, пытаясь прицепиться к каждой мелочи. Ничего, чуть позже отметят, надо же кому-то работать, правильно?

Пахали сейчас и те журналисты, что присутствовали на запуске. Я пьяный бродил и пел песни, радуясь успешному пуску, а они запускали бешеное количество сюжетов, которые станут основным источником разговоров по всему миру в ближайшее время. Не думаю, что хоть что-нибудь сможет перебить данный информационный повод. Уверен, больший шум появится лишь в тот момент, когда мы выведем эти две с лишним тысячи тонн в открытый космос.

На следующее утро

Даже организм мага нулевого уровня не смог полностью очистить кровь от спирта до утра. Проснулся в таком состоянии, будто последнюю бутылку выпил всего минуту назад. Пришлось несколько раз активировать «Восстановление сил», дабы прийти в себя. На разруху в административно-бытовом корпусе, которая появилась из-за вчерашнего обильного заливания алкоголя, постарался не обращать внимание. Мелкий сопутствующий ущерб, ничего страшного.

Оставаться тут нет смысла. Расшифровка данных займёт ни один день, так что несколько выходных я могу себе позволить. Хватит, и так уже наработался, на самом деле, на годы вперёд, а ещё и к Луне придётся лететь.

Ага, от этой идеи я не отказался, как бы меня не пытались отговорить. Да, опасно, спорить не буду. Довольно долго, ибо, по предварительным расчётам, полёт займёт в районе недели. Около полутора дней до луны, четверо суток там, дабы хватило времени не только почву для анализа взять, но и пройтись по естественному спутнику земли нашим магам и геодезистам. Ну и обратно долететь надо, тоже понятно, что на Луне жить мы не останемся.

Лечу не просто так. Уверен, что в составе лётчиков обязан быть маг нулевого ранга, который очень чувствителен к изменению окружающей среды в плане появления маны.