Гузла
Шрифт:
Но голова чужеземца обернута плотной тканью, еле видны только рот да усы. А одежда сверкает золотом, пояс вышит жемчугом [71] .
Легко вспрыгнула Зоя и уселась у него за спиной. Скакун, белый как молоко, заржал, гордясь своею ношей, и помчался во весь опор, поднимая облака пыли.
«Зоя! Скажи мне, взяла ты красивый рог, что я подарил тебе?» — «Нет, — отвечала она. — На что мне такие безделушки? Я взяла одежды, шитые золотом, ожерелья свои и бляхи».
71
Эта часть мужской одежды украшается особенно роскошно. (Прим. автора.)
«Зоя! Скажи мне, взяла ты ладанку, что я подарил тебе?» — «Нет, — отвечала она, — я повесила ее на шею моему младшему брату. Он болен, она ему поможет».
Грустно вздыхал чужеземец. И сказала прекрасная Зоя: «Вот мы уж далеко от дома. Останови же коня, сними свое покрывало. Дай, Максим, я тебя поцелую» [72] .
Но он ей ответил: «Нынче ночью в моем доме нам будет удобней: много там атласных подушек. Нынче ночью мы будем покоиться под шелковым пологом ложа».
72
Здесь мы видим, как иллирийский поэт переделывает миф об Орфее и Эвридике, хотя я уверен, он никогда не читал Вергилия. (Прим. автора.)
«Что же это? — сказала прекрасная Зоя. — Так-то ты меня любишь? Почему ты ко мне не повернешься? Почему пренебрегаешь мною? Разве есть в нашей стране девушки красивей меня?»
«О Зоя! — сказал он. — По дороге кто-нибудь пройдет и увидит. Братья твои бросятся в погоню и вернут тебя в отцовский дом». Так говорил он Зое, подгоняя скакуна плеткой.
«Стой, Максим, стой! — закричала она в ответ. — Вижу я, ты меня не любишь. Если ты ко мне не повернешься, если ты на меня не взглянешь, я соскочу с коня, даже если разобьюсь насмерть при этом».
Тогда чужеземец одной рукой задержал коня, а другой сбросил башлык. И обернулся он, чтобы поцеловать Зою. Да спасет нас святая дева! В каждом его глазу было по два зрачка! [73]
И взгляд его ранил смертельно! Раньше, чем губы его прижались к губам Зои, голова ее склонилась набок; побледнела прекрасная Зоя и бездыханная упала с коня.
«Проклятье отцу моему, — воскликнул Максим Дубан, — давшему мне роковые глаза! [74] Не хочу я больше причинять зло!» И тотчас же он выколол себе очи ханджаром.
73
Вернейший признак дурного глаза. (Прим. автора.)
74
Не следует забывать, что дурной глаз — свойство, часто передающееся по наследству.
Он устроил прекрасной Зое пышные похороны, а сам ушел в монастырь. Но недолго прожил он в обители, ибо скоро пришлось разрыть могилу прекрасной Зои, чтобы рядом с ней положить тело Максима.
Дурной глаз
Спи, бедный малютка, спи спокойно. Святой Евсевий да сжалится над тобою!
Проклятый чужеземец, чтоб тебя медведь разорвал, чтоб тебе жена изменила!
Спи, и т. д.
Льстивыми словами хвалил он красоту моего ребенка, светлые кудри его гладил.
Спи, и т. д.
«Голубые глазки, — говорил он, — голубые, как летнее небо». И смотрел он в голубые глазки своими серыми глазами.
Спи, и т. д.
«Счастлива мать этого ребенка, — говорил он, — счастлив его отец». И он хотел отнять у нас ребенка.
Спи, и т. д.
Ласковыми словами сглазил он бедного мальчика. День за днем чахнет мое дитя.
Спи, и т. д.
Он хвалил голубые глазки, и вот они потускнели от его колдовских слов.
Спи, и т. д.
Белокурые волосы поседели, как у стариков, — столько силы было в зловредных чарах.
Спи, и т. д.
Ах, попался бы мне в руки этот проклятый чужеземец, — я б заставила его плюнуть на милый твой лобик!
Спи, и т. д.
Мужайся, дитя, мужайся, твой дядя уехал в Старый Град; оттуда он привезет землицы с могилы святого.
Спи, и т. д.
А двоюродный брат мой, епископ, дал мне святую ладанку; я ее повешу тебе на шею, чтобы ты скорей поправился.
Спи, и т. д.
Пламя Перрушича
Почему бей Янко Марнавич не бывает у себя на родине? Почему блуждает он в диких горах Воргораза, не проводя двух ночей сряду под одной крышей? Преследуют ли его враги, поклялись ли они, что не примут выкупа за пролитую кровь?
Нет. Могуч и богат бей Янко. Кто посмеет назваться его врагом? Стоит ему крикнуть — двести сабель вылетят из ножен. Но он стремится в пустынную местность; хорошо ему в горных пещерах, где скрываются гайдуки, ибо сердце он предал печали со дня смерти своего побратима [75] .
Чирило Перван погиб на пиру. Водка лилась рекой, и люди обезумели. Между двумя славными беями разгорелась жестокая ссора, и Янко Марнавич выстрелил в своего брата из пистолета. Но от хмеля рука его дрожала, и убил он своего побратима Чирила Первана.
75
Дружба высоко чтится среди морлаков, и доныне довольно часто случается, что два человека связывают себя чем-то вроде новых братских уз. В иллирийском религиозном ритуале есть молитвы, благословляющие этот союз двух друзей, дающих клятву всю жизнь оказывать друг другу помощь и защиту. Двое мужчин, связанных этой религиозной церемонией, называются побратимы, две женщины – посестримки, то есть полубратья, полусестры. Часто можно наблюдать случаи, когда побратимы жертвуют жизнью друг для друга, а если бы между ними возникла ссора, это было бы принято всеми с возмущением, как у нас — дурное обращение сына с отцом. Но так как морлаки очень любят крепкие напитки и во хмелю иной раз забывают о своих обоюдных дружеских клятвах, то присутствующие всегда стараются разъединить побратимов, чтобы предупредить ссоры, всегда приводящие к роковой развязке в стране, где все мужчины ходят вооруженными.
Я видел, как в Книне одна молодая морлачка умерла от горя, когда потеряла подругу, которая погибла, выпав из окна. (Прим. автора.)
...то есть полубратья, полусестры. — В данном случае Мериме спутал значения русских приставок «по» и «полу».
Поклялись они в церкви Перрушича вместе и жить и умереть. Но прошло только два месяца, и лежит один из побратимов, сраженный рукою брата. И с этого дня бей Янко не пьет ни вина, ни водки, питается одними кореньями и не находит себе места, словно бык, которого преследует слепень.
Под конец он вернулся на родину и зашел в церковь Перрушича. Целый день молился он в церкви, распростершись крестом на плитах и проливая горькие слезы. А когда наступила ночь, он возвратился в свой дом и казался спокойней, чем был раньше. Жена и дети подали ему ужин.