Чтение онлайн

— В этой брюнетке, несомненно, есть некоторая нервозность, — заметил Майлз из Вонда.

— Она с Земли, — объяснил я. — Кнут может выбить это из нее.

— Ты бы мог бить ее кнутом? — поинтересовался Майлз из Вонда.

— Конечно, — уверил я его. Какая женщина смогла бы уважать мужчину, который недостаточно силен, чтобы применить к ней кнут?

Мы продолжали рассматривать центральную залу. Многие такие помещения довольно милы, они сверкают разноцветной плиткой, богатыми драпировками и оборудованы купальнями. Но эта выглядела по-другому. Она была больше похожа на угрюмую, непривлекательную, плохо освещенную, надежно защищенную тюремную камеру. Стены были высокими и мрачными, изразцы — большими и темными. В центре комнаты находился резервуар для воды. У одной стены стояло корыто для отходов. Объедки пищи кидались девушкам через окно решетки, слева от нас. Обычно пираты не балуют своих рабынь. Мы посадили всех девушек, находящихся в крепости, в одно помещение. Вместе с ними мы поместили Ширли и Лолу, которые были вывешены на носы «Туки» и «Тины», когда мы входили во внутреннюю гавань. Перед тем как соединить их с другими девушками, мы выдали им короткие туники рабынь, чтобы они пользовались авторитетом в глазах своих новых подруг. Когда один из наших людей рано утром втолкнул Лолу в камеру, я, спрятавшись на балконе, не желая быть обнаруженным, наблюдал, что за этим последовало. Увидев маленькую, изящную брюнетку в красных лохмотьях, Лола взвизгнула от удовольствия.

— Ты продала меня!

— Ты продала меня! — орала она. — А теперь ты тоже носишь ошейник!

Напуганная брюнетка прижалась спиной к стене. Тот, кто привел Лолу, схватил ее за волосы и встряхнул:

— Она не должна быть покалечена или ослеплена, — предупредил он Лолу.

Я заранее велел передать это Лоле, ожидая от нее враждебности, которую вполне можно было понять, по отношению к брюнетке.

— Да, господин! Да, господин! — заплакала Лола.

После этого ее заперли вместе с Ширли и остальными. Еще раньше я четко и ясно приказал Лоле молчать о моем присутствии в крепости. Такое же указание было дано очаровательной Ширли. Девушки будут хранить секрет. Они рабыни, они не хотят стать пищей для слинов. Таким образом, хотя брюнетка и будет, на свою беду, теперь в собственном ошейнике, содержаться взаперти с девушкой, для которой когда-то была почти госпожой, она не узнает, что некто по имени Джейсон из Виктории, свободный человек, проживает в тех же владениях, что и она.

— Как красивы рабыни, — произнес Майлз из Вонда.

— Да, — согласился я.

Я наблюдал, как Лола двигается в сторону брюнетки, и догадался, что она видела, как брюнетка оттолкнула другую девушку. Она села нарочито лениво рядом с брюнеткой и томно потянулась. Хотя Лола казалась безучастной и равнодушной к тому, что она делает, ни меня, ни брюнетку это не могло ввести в заблуждение. Затем Лола, как будто бы скучая и не обращая ни на что внимания, еще ближе придвинулась к брюнетке. Оттолкнет ли ее брюнетка? Если да, то не Лола будет зачинщицей скандала. Первый удар будет нанесен брюнеткой. Лоле тогда ничего не останется, как защищаться. Я улыбнулся про себя. Я был уверен, что, защищаясь, Лола разорвет маленькую брюнетку на куски. Я увидел, как плечи маленькой брюнетки затряслись, затем она зарыдала и, вскочив на ноги, убежала. Она пересекла комнату. Тогда Лола улеглась на ее место и, свернувшись по-кошачьи, заснула. А брюнетка стала искать другое пристанище.

— Убирайся! — сказала одна из девушек, отталкивая ее.

Плача, брюнетка пошла на другое место.

— Убирайся! — заявила другая девушка.

Тогда брюнетка подошла и встала на колени еще перед одной девушкой, опустив голову так, что волосы коснулись пола.

— Да, — сказала рабыня, — ты можешь отдохнуть здесь, тут хватит места для двоих.

Это была именно та девушка, которую брюнетка раньше оттолкнула.

— Спасибо, — проговорила брюнетка и легла.

Это место на изразцах станет теперь ее ночлегом. Именно здесь она будет спать. Я увидел, как она быстро поднялась, опираясь на руки, и украдкой взглянула на Лолу. Потом сразу же легла вновь. Она дрожала. Она боялась Лолу. Это порадовало меня. Я улыбнулся про себя. Есть еще кое-кто, кого она скоро научится бояться, тот, кто будет ее господином.

— Я смог насчитать восемьдесят девять, — сказал Майлз из Вонда, — включая тех двух, твоих, которых мы привезли на носах «Туки» и «Тины».

— Правильно.

— Роскошный набор, — заметил Майлз из Вонда.

— У пиратов хороший вкус на рабынь.

— Все ли зарешеченные ниши, и клетки, и бараки освобождены? — поинтересовался он.

— Да.

— Они все здесь? — спросил он.

— Все.

— А что насчет арестантских клеток? — продолжал он. — Тех, что глубоко внизу, под крепостью?

— Они тоже были освобождены, — пояснил я. — Видишь тех, в углу, обнаженных и в тесных цепях?

— Да.

— Они оттуда, из клеток, о которых ты говорил.

— Они были в тесных цепях в клетках? — спросил он.

Он не поинтересовался насчет одежды. Обычно девушек содержат в арестантских клетках обнаженными. Так делается не только в качестве наказания, но и по гигиеническим соображениям.

— Нет, — объяснил я, — мы заковали их, приведя сюда. Раз они были в нижних камерах, значит, были наказаны за что-то, или, возможно, плохо обучены, или непривычны к ошейнику.

— Тогда тесные цепи, — предположил он, — служат компенсацией за то, что их подняли на более высокий уровень.

— Да, — заметил я, — они должны скоро понять, что их новые хозяева строже прежних.

— Великолепно, — заключил он.

Тесные цепи даже после всего одного или двух часов приносят значительную физическую боль. Девушки, закованные в них, в скором времени умоляют об освобождении, чтобы затем лучше угождать своим хозяевам.

— Какое значительное разнообразие в одежде у этих рабынь, — отметил Майлз из Вонда.

— Мы доставили их так, как они были одеты, — сказал я.

Одежда на девушках варьировалась от длинных классических нарядов, которые были на встречавших нас на аллее и тех, что пели песни, приветствуя нас, танцуя и разбрасывая лепестки, до жестокой, тяжелой аскетичности тесных цепей и клейм с ошейниками на рабынях, которых мы привели из нижних камер. На большинстве девушек, однако, были те или иные отличия рабынь, такие как туники, камиски и шокирующие та-тееры. На некоторых не было ничего, кроме переплетений разорванных тряпок, как на рыжеволосой красавице, которой заинтересовался Майлз из Вонда, или на маленькой, изящной брюнетке, которую удостоил вниманием я. Похоже, пиратам нравилось таким образом подчеркивать их красоту. Я полностью одобрял их решение.