Гвардеец
Шрифт:
– А это – цесаревича Константина? – догадался Осетр.
«Ничего себе первое задание! – подумал он. – Явно предстоит что-то, связанное с императорской фамилией… С ума сойти! Я же просто не справлюсь! Такие задания не дают новоиспеченным лейтенантам! Или дают, а потом, после выполнения, лейтенантов ликвидируют. Третьего не дано!»
– Присядь-ка вот туда, на диван, нам с тобой предстоит серьезный разговор. – Тон у Деда стал совершенно отеческим.
У Осетра похолодело на сердце. Точно, ждет его задание, которому не позавидуешь.
Он сел на диван. Дед подошел к стоящему в углу автомату с напитками, налил стакан воды и заявил:
– Дело в том, что Магеллановы облака – достойные спутники нашей Галактики.
«Ну и что? – хотел сказать Осетр. – Ну спутники… А в чем достойность-то?»
Но не сказал…
Не сиди он сейчас, у него бы подкосились ноги, и он бы непременно распластался на полу Дедова кабинета. А так он только завалился на боковую спинку дивана, да и то ненадолго. Вцепился пальцами в обшивку дивана, сумел выпрямиться. Но голова кружилась, сердце стучало с перебоями, и спина вся вспотела.
И словно вспышка мелькнула в мозгу. Кабак «Ристалище»; он, сидящий за столом; Маруська, несущая ему «божью кровь»; стаканчик в руке…
И на сей раз в его руке оказался… не стаканчик – стакан.. и не с «божьей кровью» – с водой…
Послышался голос Деда:
– На-ка, выпей! Сейчас полегчает!
Это была чистая холодная вода – лучший друг бойца в полевых условиях.
Полегчало…
Он допил остатки и вернул стакан Деду. Сам оторваться от дивана еще побоялся.
Дед выбросил стакан в утилизатор, перенес к дивану свой стул и уселся напротив Осетра.
Ну вот, сейчас и начнется разговор по душам…
– Полегчало?
– Да, спасибо, Всеволод Андреевич!
– Дело в том, Остромир, что это данные не цесаревича Константина. Это твой генетический код.
«Ага, – подумал Осетр. – Это мой генетический код, а сам я пятый сын султана Махмуда от четвертой жены, зачатый в день икс…»
– Что? – сказал он.
– Это твой генетический код. Сам ты внебрачный сын нашего государя-императора. Цесаревич Константин скончался. И если с государем-императором что-либо вдруг случится, ты вполне можешь оказаться претендентом на корону.
Голова у Осетра была пустая-пустая. Стакан чистой холодной воды унес не только мысли из нее, но и боль из сердца, которая жила последние двое суток. Словно Осетра выстирали, выжали и повесили сушиться на сквознячке…
– Конечно, для этого надо, чтобы тебя поддерживала некая общественная сила.
Голова была пустая-пустая, но постепенно начинала наполняться. Вот только это наполнение было странным. Вроде бы должно рождаться удивление и возмущение – «Как! О чем это вы? Да никогда!»… Но ни удивления, ни возмущения не было, и, казалось бы, их отсутствие, в свою очередь, должно было удивлять и возмущать. Ан нет!
– Что скажешь?
– И такая сила есть? – Вот на сей раз Осетр удивился – спокойствию, прозвучавшему в собственном голосе.
Будто и не его касалось все происходящее. Будто они разговаривали о некоем третьем лице, два гвардейца, два «росомахи», занятые решением исключительно государственных задач…
– Да, такая сила есть.
– И кто они?
– Патриоты Росской Империи. Отличные люди. Те, кому надоела политика постоянных уступок нашим противникам. Те, кому надоело, что наших людей в Приграничье убивают и угоняют в рабство. Те, кого пугает массовое выдвижение на первые роли в Империи исключительно бездарных придурков, которые заботятся только о собственном кошельке.
Осетр промолчал.
Странно, вроде бы самое время перепугаться, бежать от этого предложения, как черт от ладана, а вот поди ты…
Что же с ним, Осетром, происходит такое? Или это и есть знаменитый дух «росомах»? Тот самый, за который воины бригады так ценятся? Тот самый, благодаря которому их бросают на самые сложные задания и знают, что «росомаха» либо выполнит задание, либо погибнет. Причем раз в двадцать вероятнее выполнит, чем погибнет. Потому что мы – «росомахи»! Потому что у нас боевое братство, которое превыше всего. Кроме присяги.
– Я тебя сейчас не тороплю с ответом, – сказал Дед. – Просто имей в виду, что без тебя начинать эту бучу бессмысленно. Ты – это знамя, вокруг которого сплотятся миллиарды. Не будет знамени, не будет миллиардов. Так было во все века – для того, чтобы поднялся народ, надо, чтобы кто-то зажег и понес впереди факел. Ты факел, и только от тебя зависит, будет он зажжен или нет. – Дед встал. – А теперь ступай! Обдумай все хорошенько!
Ступай!
Это было совершенно невоенное слово. Такими не отдают приказов, такими советуют.
И Осетр поднялся с дивана, подчиняясь не приказу, но совету. Коротко, не по уставу, кивнул. И покинул номер.
Глава шестьдесят четвертая
Религиозные войны существовали в истории человечества во все времена. Правда, чаще всего ими прикрывались войны совсем иные, не имевшие никакого отношения к тому, что наполняет душу. Наоборот, победы в них наполняли карман и только карман, а душа оставалась прикрытием безудержной алчности и опаляющей ненависти. Ну и религия служила тем же целям, что бы не утверждали кликуши и фанатики…
Последняя мировая война вспыхнула на Старой Земле тоже под личиной религиозной розни, хотя, как и всегда, истиной причиной была борьба за ресурсы и территории.
Война была фантастически кровавой и едва ли не привела к полному уничтожению земной цивилизации.
К счастью, у противников хватило ума не распространить битву в космос. Каждый прекрасно понимал, что, потеряв свой звездный флот, он лишится возможности эвакуировать с планеты, зараженной неминуемой смертью, остатки своего населения. Когда война отбушевала и стало ясно, что на родной Земле условия для более-менее сносной жизни восстановятся лишь через десятки тысяч лет, не менее ясно стало и то, что воссоздавать цивилизацию придется в иных мирах. К счастью, к тому времени уже было известно несколько находящихся в зоне доступности солнцеподобных звезд и землеподобных планет, на которых можно было возродить земную жизнь. Не без труда, разумеется, но и не с запредельными для людей усилиями, приводящими к быстрому вырождению.