Чтение онлайн

– На 50... 70%...

С целью "снять пиздатую тётку" Микоян ходил на дискотеки, где, приняв для храбрости маленькую бутылочку коньяка (100 грамм), шел снимать баб. Но все было безуспешно. Где ж найдешь бабу с гранд-бюстом и умную одновременно? А на дур Яшка категорически не соглашался.

– Да какая тебе разница, - наседали мы с Адамом, - кого ебать? Ты же во время ебли, блядь, не будешь разговаривать с ней об искусстве и архитектуре! Выебал и выбросил. Найди какую-нибудь целочку ненадеванную и пропори, на хуй.

– Как же, а интеллектуальное общение?
– не понимал Яшка.

– Да засунь ты в жопу свое общение! За интеллект ты можешь с нами, блядь, пообщаться, мозгоеб. Про искусство свое и архитектуру. Скажи нам: "Вон, блядь, какой дом охуенно пиздатый там хуярит". Мы тебе скажем: "Да, без пизды, невъебенный дом, пошли водку пить..."

При этом жениться Яшка не желал. Его постоянным рефреном за все студенческие годы было: "Женился - пропал для общества".

Как мы только не ебли Диме мозги! Раз даже написали и хором подписали так называемое "Заключение от друзей по группе", где громилась Яшкина теория "дискотетчины", а в заключении резюмировалось: "Таким образом, бездарно растрачивая то время, в течение которого он должен был бы пить с друзьями, исповедуя крайний идиотизм "дискотетчины", на общем фоне нелогичности, граничащей с половым извращением, Д.М. выставляет напоказ собственную тупость, инфантильность, неприспособленность к жизни и вполне заслуживает звания Мудака I ранга".

Бен иногда ебался со своей шлюхой, нам тоже хотелось поебаться с кем-нибудь, да все как-то не получалось. А тестостерон бурлил в крови. Ебитская сила сублимировалась в разговоры и попойки. Иногда, правда, удача проходила совсем рядом - руку протянуть, но имела такой страшный вид, что руки тянуть не хотелось. Например, Баранов как-то ходил с Соломоновым в поход. Соломон по своей соломоновской привычке привел баб, относящихся по международной классификации к категории уебищ. У него все такие.

Как водится, в походе все нажрались. Баранов традиционно блевал своей рыготиной вокруг палатки и сосался у костра с одной из уебищ монголоидного типа. Потом, себя не помня, уполз в палатку, где уебище стало его домогаться, грозя пососать хуй. Но и этой малости Баранов ей не позволил. Думаю, спьяну.

К Яшке в пансионате тоже доебывалась какая-то старая тетка лет двадцати восьми. Садилась к нему на кровать, обнимала за плечи, хотела ебаться. Но Яшке она не понравилась. Он убежал.

Когда он нам это рассказал, мы долго молчали, а потом хором начали морально обсирать Яшку и закидывать его ссаными тряпками.

– Да у меня бы на нее хуй не встал!
– использовал последний аргумент Яшка.

– А на сколько она была баллов?

– На три.

– Интегрально или только на ебальник?

– Интегрально. И на ебальник.

– На троечницу хуй должен вставать!

– Мне надо, чтоб пять баллов было. Ну, или четыре.

– Тьфу, чистоплюй! Учись у Соломона: ебет все, что шевелится.

Но Яша такой метод отвергал:

– Я свой хуй не на помойке нашел!

А где Яша нашел свой хуй, хуй его знает: не говорил.

Среди прочих Яшиных приколов была теория о том, что ебать бабу раком - это онанизм:

– Ну да! Ты же не видишь ее ни хуя, сосаться не можешь, к сисям прижаться. Прямо онанизм.

Тут мы с Яши просто скальп снимали:

– Какой, к хуям, онанизм?! Ну какой?! Пошел ты на хуй, онанизм... Ты же бабу, блядь, ебешь! Мудила грешный... Онанист.

Но ему хоть бы хны, хоть залупой об лысину колоти, никаких аргументов не слушает. Самостоятельный мужчина.

За все свои теории и получил он еще кликуху - Пророк Микоян. Проповедник "акадИмизма" (от слова "Дима"). Я даже, помню, кроссворд составил - "Знаешь ли ты Микояна?", обо всех его заёбах.

Необычное людей привлекает. Куча говна в центре красивого торта. Ручка переключения передач в виде хуя... *Кошелек в виде пизды... Редкость каждый хочет иметь и друзьям показывать. В каждом из нас живет учитель и экскурсовод. Мы любим показывать и давать советы, говорить о том, что у нас хорошо получается...

*моё изобретение!

...Значит, первый курс, застой. Все мы пришли со школьной скамьи и на сто процентов уверены, что социализм, планирование - самая лучшая штука после хуя, что Брежнев - мудак, но, несмотря на это, Советская власть - это класс. Да, политинформации не нужны, да, принудиловка и ленинские зачеты - не нужны, но в целом - заебись! Строй у нас хороший, с нашим народом можно горы свернуть. Вот только дураков от власти надо убрать. Мы знали - нам повезло, что мы родились в СССР, где уже социализм, а не там, где еще капитализм. Мы, дети старой задрочки, просто не знали другой жизни, и одноканальная информация соответствующим образом деформировала полушария. Все познается в сравнении. А наш маленький жизненный опыт еще не позволял сравнивать, перепроверять алгеброй "гармонию" социализма. Такая хуйня.

При всем при этом молодость требовала борения, декаданса, оппозиции. Тестостерон требовал. И противоположная существующему укладу привлекательная необычность полюбилась нам - белое офицерство.

Кажется, началось с показа по ящику "Дней Турбиных". Тогда я увидел белое офицерство, влюбился и пришел на лекцию по матану со словом "ротмистр". И тут же приклеил его к Яшке. Так он стал ротмистром.

Баранов же впервые назвал меня поручиком в поезде Москва - Магнитогорск:

– Придет поручик Никонов и все опошлит!

Я тут же сместил его в подчиненное положение на одну ступень:

– Молчите, подпоручик! Язык в жопу, делай р-раз!..

Впоследствии Баранов вырос до поручика, а я - до штабс-капитана.

Бен же совершил вообще головокружительную карьеру: от старшего писаря на втором курсе через фельдфебеля до прапорщика к пятому курсу.

Поразительно, что в то же время такие же "офицерские" группировки независимо возникли в других студенческих группах и институтах. "Господа", "корнеты", "поручики", "полковники"... Это было начало восьмидесятых. Год так восемьдесят второй. Веление времени, что ли? Хуй его знает.

Вещий сон развала империи.

Офицеры нашего полка, то есть мы, четыре человека, естественно, не могли существовать без кодекса офицерской чести, тем более, что вокруг кишмя кишели сисястые бабы. Пришлось этот вопрос специально урегулировать. Для этого я написал Кодекс чести офицеров Российской империи (КЧОРИ), и мы, опять-таки в столовой, битый час до хрипоты обсуждали все его пункты и положения, юридически оттачивали, пока, наконец, не подписали.