Чтение онлайн

– И что за редкости лежат в его голове?

Карандаш посмотрел на него, нервно облизнул губы и нехотя сообщил:

– Там такие ценности лежат, что узнай про эту тушу кто-то из некоторых моих знакомых, то они бы бросили все дела и рванули сюда за сотни километров. Слушай, а давай ты сам вскроешь мешок? Ты новичок, Стикс тебе сейчас подсуживает. Если я туда полезу, то получу голимые спораны да гороха чутка, а вот ты можешь нехило приподняться.

– Карандаш, не говори загадками. Или я подумаю, что там мне полруки оторвёт, стоит её в затылок рубера твоего засунуть.

– Сглажу ведь, военный, - умоляюще произнёс он. – Ты же видел, что ни в одном мешке не было ничего опасного. И тут не будет, матерью клянусь.

– Говори.

– Эх, до чего ж ты упёртый, - вздохнул пленник. – Возможно, там лежит жемчужина. За такой хабар тебя месяц будут любить самые красивые женщины, и поить в лучшем ресторане среди ближайших стабов. Но тебе лучше её самому проглотить. Я тебе рассказывал про особые способности, которые развиваются через несколько месяцев у иммунных. Так вот с этой жемчужиной тебе не придётся ждать полгода до этого момента. Хватит нескольких дней. Только принимать её необходимо под надзором знахаря, чтобы не накосячить.

Карандаш был слишком убедителен, и весь вид его говорил, что мужчину тянет к споровому мешку мёртвого рубера, как кота к миске с жирной сметаной. То есть, там точно может быть нечто ценное.

«Рискну, - решил про себя прапорщик. – Поверю этому пройдохе».

Автомат он перекинул через спину, но ремень при этом был застёгнут на одну антабку в стиле «петля». При таком положении оружие не слетит, не сползёт и даже можно удобно стрелять одной рукой, подмышкой зажимая приклад и натягивая ремень, чтобы тот жёстко фиксировал АК. С трёхточечным ремнем было бы на порядок удобнее, но на данном «стволе» он отсутствовал.

В левую руку прапорщика лёг «ярыгин», правой он сжал нож. После этого, краем глаза держа в поле зрения пленника, он стал резать споровый мешок «по чёрточкам», как это делал ранее Карандаш. Шло туго. То ли у рубера эта часть тела была прочнее, то ли военнослужащий не обладал достаточным навыком вскрывать мешок столь же ловко, как местный житель.

Тем не менее, уже скоро ладонь Кондратьева с опаской нырнула внутрь «кощеевого сундука». А спустя несколько секунд вылезла обратно, сжимая в кулаке добычу. Большая её часть представляла нечто вроде паутины с узелками, но вот остальное!..

– Красная! Ипать мой лысый череп – красная жемчужина! – приговаривал с восторгом Карандаш, не сводя глаз с небольшого блестящего шарика красного цвета. – Я знал, знал, что Стикс новичка не обделит!

– Эй, любитель зомби-девочек, ты сейчас на какой волне сидишь? – окликнул его прапорщик.

– Сам таким скоро будешь, - ответил пленник, не задумываясь. Видимо, вид сокровища полностью отключил ему все чувства, кроме чувства прекрасного и жадности.

– А в лоб?

– Э-э, - пришёл в себя Карандаш, - я же шутя, военный, шуток не понимаешь? И вообще, знал бы ты, что тебе досталось, то сам ошалел бы от счастья и вёл себя точно так же.

– Ну-ну, - хмыкнул Кондратьев. – И в чём же моё счастье?

Кроме жемчужины, приковавшей к себе внимание Карандаша, прапорщику достались двадцать восемь споранов, шесть горошин и немало узелкового «янтаря» - вещества, из которого местные изготавливают наркотик и лекарство в одном лице. Никакой героин или синтетическая гадость не даёт такого «прихода» иммунным, как спек – так называется вещество. Впрочем, это было побочное свойство. Ценился же спек за его великолепные обезболивающие качества и то, что с взрывной скоростью подстёгивает регенерацию в организме иммунных. Именно узелковый «янтарь» обладает подобными свойствами. Тот, что достался прапорщику из кусачей в несколько раз хуже и спросом больше у наркоманов пользуется, чем у тех, кто рискует жизнью в вылазках.

Жемчужину, по словам Карандаша, нужно было проглотить, чтобы обзавестись сверхчеловеческим даром. Вот только делать это нужно в присутствии неких знахарей. Иначе был риск «заморозить» свой дар на неопределённое время. Да, однажды он проснётся и проснётся очень сильным, но до этого времени носителя могут убить сто и один раз.

Во время рассказа пленник часто подчёркивал высокую удачливость Кондратьева и собственную находчивость, так как найти красную жемчужину в обычном рубере можно было с вероятностью не более одного процента. Мол, даже не во всяком элитнике есть она.

Внезапно Карандаш оборвал свою речь и распластался на земле.

– Военный, стреляют, - быстро сказал он. – Пригнись, не свети мордой.

Машинально тот упал рядом и выставил автомат в стороны зданий на «точке», куда напряжённо уставился пленный. Звуки выстрелов он услышал не сразу из-за их значительной приглушённости. Будто те звучали где-то очень далеко или из-под земли.

– Встал и вперёд, - приказал Кондратьев, подавая пример.

– Что?! Да не пойду я ту… ладно, ладно, - возмущения Карандаша оборвал ствол автомата, уставившегося чёрным зрачком в лицо. – Но это писец как глупо.

Звуки выстрелов шли из бункера, который был закрыт – что примечательно – изнутри. Ударив несколько раз ногой по стальной створке, способной выдержать даже выстрел из пушки БМД, Кондратьев побежал в здание штаба, где он оставил майора Филиппова.

Увы, но того там не было. Лишь тело зомбячки на полу у медчасти с розоватой пеной на лице.

– Первый раз такое вижу. Интересно, с чего это она так? – удивился пленник, рассматривая труп. – Это её доктор так приголубил, что ли?

Кондратьев не ответил. Только сейчас он увидел лист А4, приклеенный к оконному стеклу скотчем. Там крупными буквами и неровным торопливым почерком были написаны несколько строчек.

«Семён, прошу простить меня, если сможешь. То, что рассказал твой Карандаш, полностью подтверждается моими наблюдениями и поверхностными исследованиями. Хотя, какие тут исследования за полчаса можно сделать? В общем, я считаю всё им рассказанное правдой. И чтобы ты не брал грех на душу, я решил сам отпустить мужиков на покой. Не осуждай, не надо только этого. Лучше так, чем они превратятся в монстров, которые в окопах лежат. Да и я не хочу себе такой судьбы. Прощай, Семён. Удачи».