Чтение онлайн

— Вам, сударь, к начальству надо, — сказал усатый. — Пятый этаж.

— Спасибо.

По лестнице идти не пришлось — здесь имелся лифт в решётчатой шахте. Натужно лязгая, он затащил нас наверх. Коридор был выложен крупными паркетными досками, а в его торце виднелась массивная дубовая дверь, снабжённая латунной табличкой.

Надпись я, к своему разочарованию, прочесть не смог — мой «встроенный переводчик», видимо, не распространялся на письменность. Буквы немного напоминали латиницу, но не складывались в слова.

Федерика же неожиданно оробела. Шепнула мне, косясь на табличку:

— Знаешь, ты лучше сам.

— Да ладно тебе, — сказал я. — Кто у них там сидит такой страшный? А то я надпись прочитать не могу.

— Глава ямской службы, риттер Янсен. Он с северного моста, а они там все очень педантичные. Начнёт меня спрашивать, зачем я с тобой пришла. А я ведь действительно не должна была, увязалась из любопытства… Ну, и вообще, вы будете обсуждать свои специфические цеховые проблемы, меня это не касается…

— Надеюсь, долго он меня не продержит. А потом отвезу тебя, куда надо.

— Нет, Тимофей, это уже лишнее, честно. Не буду ждать, сама доберусь. Тут рядом трамвай, буквально два шага.

— Да? Ну, как знаешь. Спасибо, что проводила. А своему руководству можешь передать, что юго-восточный варвар в моём лице был сражён наповал твоей компетенцией.

Федерика хихикнула, помахала мне на прощанье и скрылась в кабине лифта. А я открыл дверь с табличкой.

За секретарским столом восседала мымра лет сорока пяти, сушёная вобла. Наличествовал дисковый телефон, а также пишущая машинка и неведомая хреновина, напоминавшая сканер в ретрофутуристическом исполнении — плоский чугунный короб с крышкой из матового стекла.

Выслушав объяснения, мымра положила мою картонку сверху на «сканер». Нарисованные лучи заблестели в полную силу, воздух в приёмной вздрогнул, как будто кто-то взмахнул невидимым опахалом. Секретарша с рисунком скрылась в начальственном кабинете, пробыла там с минуту, вышла и сделала приглашающий жест.

Риттер Янсен выглядел как киношный викинг — здоровенный блондин с бородкой и длинными волосами, в светлой рубахе. Указав мне на стул, он пристально оглядел меня и заговорил с расстановкой:

— Господин Рябцев, вы впервые пересекли пролив, насколько я понимаю?

— Да. И очень хочу узнать, что это за остров.

— Это транспортный хаб.

Я хмыкнул. В здешних декорациях термин, выбранный «синхронистом», звучал как анахронизм. Хотя суть он передавал доходчиво, спору нет.

— И что за пути тут сходятся? — спросил я.

— Тракты между мирами, различными по своему развитию, но имеющими при этом фундаментальное сходство. Всего таких миров восемь. Восьмилучевая звезда — это не только эмблема транспортной службы, но и графическое отображение сопредельных пространств. Схематично-абстрактное, разумеется. Вот, взгляните.

Он кивнул на большую карту, висевшую на стене. Там тоже изображалась роза ветров, но более упрощённо. Вместо лучей звезды — просто разноцветные оси, прямые жирные линии на сливочно-белом фоне. Север, юг, восток, запад — ультрамариновый цвет. Юго-восток, северо-восток и северо-запад — насыщенный фиолетовый. Юго-запад — бледно-лиловый.

— Как видите, — сказал Янсен, — семь линий из восьми — очень яркие. Это миры, которые уже проявились на общем поле и подсоединились к хабу. Ваш — в их числе. Восьмая линия — блёклая. Этот мост существует в потенциале, но пока не проявлен. Одна из задач ямского приказа — как раз-таки его поиски. Эти восемь миров называются осевыми. А в обиходе термин «осевой мир» для краткости заменяется словом «ось».

Я не торопился с вопросами. Слушал и продолжал разглядывать карту. Между линиями-осями там были хаотично рассыпаны красные, желтовато-охряные и серые квадратики. А ещё просматривались незамкнутые концентрические окружности, прорисованные пунктиром. Они пересекались с осями и кое-где с квадратами.

— Вне восьми главных линий, — размеренно вещал Янсен, — тоже существуют миры. Они принципиально отличны от осевых. Но путешествовать можно и между ними, минуя хаб. На это способны люди с особым даром. Те самые ямщики. Они выполняют нестандартные перевозки. Их маршруты на карте — это пунктир. Соответствующий дар имеется и у вас. Поэтому наша служба приглашает вас на работу. Вот, собственно, и всё.

— Да, простенько и со вкусом. — Я усмехнулся. — Не спорю — звучит заманчиво. Но вы же не думаете, что я вот прямо сейчас подмахну контракт и побегу доставлять посылку? У меня в голове — полсотни вопросов, и это только самые срочные…

— Никто вас с ходу и не отправит. Сначала вы пройдёте шестинедельную подготовку, как и ещё две дюжины кандидатов. Там будут подробные лекции и инструкции. Плюс интенсивный языковой курс, чтобы вы освоили нашу письменность. Устной речи через флюид недостаточно, как вы понимаете.

— А флюид — это, кстати, что? Хотел спросить у подсказчицы, но забыл.

— Это внечувственная субстанция, которая циркулирует по мирам, круговой поток. Если говорить обывательским языком — магический ветер.

— Вы серьёзно?

— Более чем. Но об этом, естественно, вам тоже расскажут на наших лекциях. Подготовительный курс не обязывает вас ни к чему. На это время вам предоставят жильё бесплатно. И только сдав зачёт, вы примете решение — заключать с нами контракт или нет. Всё строго добровольно. Но девяносто девять процентов дают согласие — работа нескучная и высокооплачиваемая.

— Гм. То есть до конца курса я ничего не подписываю и могу уйти в любую минуту, если обнаружу подвох?

— Совершенно верно. Подумайте. Если предложение вас устраивает, обратитесь к завхозу на первом этаже. Он уладит бытовые вопросы. Вы вовремя успели — занятия начинаются завтра.

Он замолчал и, чуть склонив голову, уставился на меня. Взгляд его намекал, что больше объяснений не будет. Я встал и шагнул к двери, но на пороге приостановился и обернулся:

— Значит, если я правильно понимаю, мой родной мир — один из осевых. Но я об этом впервые слышу. Это скрывают?