Чтение онлайн

– Возвращайся, - сказал хаджи Ибрагим.
– Мы спустимся вниз на дорогу.

1940 год

Средоточием общественной жизни мужчин Табы было радио в кафе. Когда мир раз-меренно и неуклонно шагал ко второму глобальному пожару, радио приняло на себя роль еще большего авторитета.

В эти дни арабы получали удовольствие от своей доли реванша. Их надменные вла-дыки - правительства Англии и Франции теперь стали политически робки и боязливы. Обнаглевший Гитлер захватил Австрию, превратил Испанию в испытательную площадку для своего нового ужасающего вооружения, а у демократий глаза ослепли и уши оглохли.

На конференции в Мюнхене арабы видели, как парочка дрожащих и морально обан-кротившихся демократий предавала еще одну пока еще свободную страну - Чехослова-кию. Через несколько месяцев после мюнхенской распродажи Германия окончательно оп-ределилась в своих намерениях, образовав союз с фашистской Италией, и вместе они бы-ли готовы сожрать западную цивилизацию. Все это доставляло Табе одну радость за дру-гой.

– Ты слышал, хаджи Ибрагим? Война!

Хаджи Ибрагим улавливал перемену в настроениях своих людей, напуганных тем, что немецкие танки всего за несколько недель искрошили Польшу.

Позиция хаджи Ибрагима состояла в том, чтобы давать мудрые советы и не подда-ваться изменчивым настроениям односельчан. Он был уверенной рукой в строю людей с уверенными руками, управлявших судьбами в своей деревне. Завоеватели приходили и уходили, и кто-то поладил с ними. Бесконечная борьба с природой была важнее: она была всегда.

Но даже хаджи Ибрагима охватила лихорадка при известиях о том, как в первой по-ловине 1940 года Германия катилась от одной невероятной победы к другой. Эйфория разлилась по арабской Палестине. Хаджи Ибрагим отправил своего брата Фарука в Иеру-салим купить карты Европы и Ближнего Востока, и кафе превратилось в комнату военного совета. Каждая новая булавка и линия на картах вызывали бесконечные разговоры о непо-бедимости немцев и о том, что арабский мир должен заключить с ними союз.

Гидеон Аш ушел на войну. Англичане использовали его особые отношения с араба-ми и знание муфтия и поручили ему выследить хаджи Амина аль-Хуссейни. Сбежав в на-чале войны из Дамаска на более надежную землю Багдада, муфтий мог причинить новое зло, поскольку сильные прогерманские группировки в иракской армии замышляли уста-новить контроль над правительством, слабо управляемым юным регентом.

У Гидеона Аша были белые волосы и белая борода, и при его одежде и мастерском владении языком он легко мог сойти за араба. Возле колледжа Мустансирия, может быть старейшего в мире университета, он устроил отличное шпионское кольцо, использовав главным образом иракских евреев. Он подкупил многих иракцев, занимавших ключевые правительственные и военные должности.

С падением материковой Франции война внезапно и пугающе подкатилась к порогу Палестины. Большинство французских владений было захвачено новым правительством Виши, сотрудничавшим с нацистами. Тотчас же Сирия и Ливан оказались в прогерман-ских руках, и настала очередь Ирака.

Еще одна угроза Палестине вырисовывалась в Северной Африке. Большая Западная пустыня накрывала границы Египта и Ливии, где итальянцы накопили крупные военные силы - свыше трехсот тысяч человек, чтобы бросить их через пустыню и захватить Еги-пет, Суэцкий канал и Палестину.

Несмотря на свою малочисленность - один к десяти, англичане предприняли дерзкое наступление; оно сжевало итальянские войска, и десятки тысяч были захвачены в плен и отправлены в глубь Ливии.

Гитлеру снова пришлось броситься на выручку своему партнеру. В начале 1941 года молодой генерал по имени Эрвин Роммель приземлился в Триполи в Ливии и с помощью высоко механизированных войск, известных как Африканский корпус, отбил потерянную итальянцами территорию. Но пути снабжения сильно растянулись, и Роммелю пришлось остановиться на египетской границе для перегруппировки.

Палестина оказалась в клещах и с востока, и с запада.

Англичан жестоко побили, но они собрались с духом, наскребли свежих сил из авст-ралийцев, индийцев и Свободных французских бригад и организовали вторжение в Си-рию и Ливан из Палестины. Их направляли отряды еврейских разведчиков, большинство которых до того служило в Особых ночных отрядах Орда Уингейта и все без исключения в то или иное время - под командованием Гидеона Аша. Экспедиция плыла на потоке раз-ведданных, поставляемых группой Гидеона Аша в Багдаде и другими еврейскими шпион-скими группами, внедренными раньше.

В тот же самый момент в Ираке прогерманская группировка захватила контроль над правительством. Спешно собранные британские войска штурмовали со стороны суши Басру, единственный иракский морской порт в Персидском заливе - порт Синдбада, его семи путешествий и "Тысячи и одной ночи". Басра находилась в нескольких сотнях миль от Багдада, и другая группа войск была брошена по суше из Палестины, опять-таки на-правляемая разведкой Гидеона Аша.

Когда англичане оказались в пределах видимости Багдада, пронацистских иракцев охватил маниакальный раж; в последний момент они ворвались в городское еврейское гетто. Четыреста еврейских мужчин, женщин и детей были убиты. Гидеона Аша, выдан-ного перебежчиком, спасавшим собственную шкуру, вытащили, чтобы подвергнуть пыт-кам. Когда англичане ворвались в город, взбесившийся иракский офицер отрубил Гидеону левую руку. И война для него закончилась.

Хаджи Амин аль-Хуссейни бежал из Багдада, на этот раз в соседний Иран, в страну путаной политики двадцатидвухлетнего шаха. Англичане быстро вошли в страну, закреп-ляя ее за собой. Тогда японцы предоставили муфтию убежище в своем посольстве в Теге-ране, а потом вывезли его из страны. Хаджи Амин аль-Хуссейни снова всплыл в Берлине. До конца войны он вел передачи от нацистов на арабский мир. Он также послужил оруди-ем в формировании дивизии из югославских мусульман, воевавших вместе с немцами.

Успешной оккупацией Ирака, Сирии, Ливана и Ирана союзники обеспечили свой левый фланг на Ближнем Востоке. В Западной Сахаре бушевало яростное, изнурительное сражение между англичанами и Африканским корпусом Роммеля, приносившее то успех, то поражение. Несметные танковые орды уничтожали друг друга как шахматные пешки.

Снова и снова Каир украшали нацистские свастики, приветствующие "освободите-лей". И только в октябре 1942 года британский генерал Монтгомери и немец Роммель столкнулись во второй раз в оазисе Эль-Аламейн невдалеке от Александрии.