Чтение онлайн

Шеф нахмурился и сделал приглашающий жест — Джоркинс, судя по воспоминаниям, у Крауча в доме бывала, исключительно по рабочим делам, конечно. Вообще, несмотря на недалекость и неуемное любопытство, Берта Джоркинс была очень, очень исполнительной сотрудницей.

Дом — добротный, не особо большой и совершенно не вычурный, был под каким-то особым заклинанием сокрытия, вроде того, что стояло и на доме Блэков, а изнутри оказался строгим, но достаточно уютным. Очередной удачей стало то, что миссис Крауч слабым голосом позвала супруга, так что Андрей получил возможность поинтересоваться, как она, и услышать в ответ сухое «ничего особенного, миссис Крауч уже выздоравливает».

Андрей раньше не задумывался об этой женщине, но теперь ему стало не все равно. Вон все пели дифирамбы Лили Эванс, то есть Поттер, а ведь умереть от Авады и провести больной даже несколько дней в стенах Азкабана — просто не сопоставимо! Лили, что называется, «ушла по классу «люкс» — быстро и безболезненно, жаль только, что молодая совсем, а ей вон какой памятник отгрохали. А миссис Крауч даже нормально не похоронили! И где справедливость?

Будь Андрей лошадью, ощутил бы вожжу под хвостом, впрочем... он и так ощутил. Ведь год, всего лишь год ей потерпеть, даже меньше! Нужно, чтобы она выдержала, чтобы дождалась сына! Хотелось в морду дать ее супругу, желательно неоднократно, но то, как тот, жестом остановив его, бросился по лестнице на зов… Что-то тут было не так. Неправильно. Этот застегнутый на все пуговицы чинуша ради жены действительно был готов на все. Ну или почти на все.

Вернулся мистер Крауч быстро, так же быстро разобрался с неразборчиво написанными цифрами и подвел «мисс Джоркинс» к камину.

«Черт, — подумал Андрей, сжимая в кармане мантии флакон с очень интересным оборотным. — Как бы его отвлечь-то?»

Он зачерпнул пригоршню летучего пороха, уже собираясь как-нибудь застрять в дымоходе, но в это время наверху в доме что-то упало, Крауч моментально развернулся, едва не втолкнув его в камин, и снова метнулся наверх. Он не увидел, как Андрей увернулся, бросил летучий порох и тут же опрокинул в себя оборотное — благо окно, занавешенное тяжелыми портьерами, оказалась недалеко.

Никто не заметил, как в складках темно-синего бархата мелькнул крохотный мохнатый фиолетово-черный человечек с двумя парами рук и ног и жесткими, изогнутыми и блестящими, как у жука, крылышками.

Андрей оценил эту форму очень и очень скоро: он успел облазить почти весь дом, от лаборатории до спальни миссис Крауч, сделать свои выводы, задуматься и совсем уже собрался удрать, как его обнаружили.

— Докси! Держите его!

— Где доксицид, Винки, быстро займись! Чтобы я больше не видел этого безобразия!

Убегать от домового эльфа, вооруженного опасным ядом, было тем еще квестом. И, по всей видимости, побочной функцией формы были рефлексы докси… Потому что когда на него все-таки плеснули, точнее, распылили доксицид, Андрей не почувствовал ничего неприятного — только влагу. А вот домовик что-то удивленно воскликнул. И брызнул еще.

«Ну… попробуем так», — решил Андрей, сделал крутой вираж, резко затормозил и упал на пол, подогнув все конечности — ни дать ни взять, дохлое насекомое.

— Винки, почему так долго?

— Хозяин, сэр, Винки накажет себя! Проклятый докси упал только с третьего раза! Винки прогладит себе уши утюгом…

— Неси его сюда!

Андрей оказался на довольно крупной мужской ладони и изо всех сил старался не шевелиться и дышать как можно незаметнее, но ничего не вышло.

— Надо же, еще жив. Отнеси в лабораторию, надо будет изучить, уж очень высокая сопротивляемость…

Андрей почувствовал, как глохнут все звуки и сознание заволакивает странный серый туман.

К счастью, полувеликанское тело обладало высочайшей сопротивляемостью — очнулся он довольно быстро. В… гробу?! Он едва не запаниковал, но торопливо ощупал доски, едва не посадив занозу: не сразу понял, что у него по-прежнему две пары рук. То есть это не гроб, а ящик. Видимо, специально для мелких волшебных существ. Выбраться? А если кто-нибудь услышит? Он прислушался, но было тихо. Подумать только, у старшего Крауча хобби — изучение нестандартных волшебных существ! Хотя вероятней всего просто паранойя…

Интересно, сколько времени прошло — действие оборотного, скорее всего, скоро закончится. Вот будет сюрприз… «Здравствуйте, мистер, тут единорог из Запретного леса не пробегал? Я за ним гнался-гнался… Ой, где это я?»

А если выпить запасной флакон с личиной Джоркинс, будет ничуть не лучше — как потом объясняться-то? Случайно в домашнюю лабораторию шефа зашла, заблудилась? Ага, камином занесло.

«Ёшкины кренделя, — Андрей встал в коробочке на четвереньки и напрягся. — Если я сейчас же не сбегу, пока нахожусь в этой форме, это будет кабздец! А ведь еще знать бы, куда бежать, то бишь в какой стороне выход».

К счастью, крышка вскоре подалась, после чего сориентироваться оказалось не особо сложно — в лаборатории он уже был. Удирая во все покрытые коротким темным мехом тощие лопатки, Андрей мысленно похвалил себя за то, что не сразу поперся подслушивать общение Краучей, а сперва провел, так сказать, подробную рекогносцировку.

Он благоразумно не пытался прорваться через парадную дверь — только черный ход, и как раз, когда он добежал до него, оборотное перестало действовать. Правда, в самый нужный момент — полувеликанье плечо для того, чтобы высадить запертую чарами плотно прилегающую к коробке дверь, годилось куда больше. Перед тем как аппарировать, пришлось заполировать разрушения «Бомбардой минима» — от двери должны были остаться щепки, а что с косяком, он уже не рассмотрел. И хорошо, что не рассмотрел.

Он аппарировал к Снейпу, почти к дому — аврорам не отследить тщательно закрытое чарами и вдобавок никому не известное место — и, никого не встретив в особняке, быстро прошел камином в свою хижину, где тяжело опустился на табурет и наконец смог перевести дух.

«Нет уж, обойдусь дальше без таких эскапад, — решил он, заваривая успокаивающий чай. — Еще приснится этот гробик для докси! Где-то вроде еще успокоительное было…»

Прихлебывая ароматный, чуть горчащий напиток, он понемногу успокаивался, мысли упорядочивались и складывались в странную картину.