Чтение онлайн

Я вздохнул и полез наверх. Пожалуй, со стороны было видно, что с каждым разом скорость моих комнатных альпинистских упражнений падает, так как Нижегородцев постоянно подгонял меня и требовал, чтобы я покорял шведскую стенку в более жестком режиме. Мне показалось, что этот изувер экспериментальным путем, где я используюсь в качестве подопытного, ведет научный спор с Чарльзом Дарвином, стремясь опровергнуть его научную теорию о происхождении человека.

Где-то на восьмом или девятом разу, после его очередных требований, я воскликнул:

– Я же не обезьяна, черт возьми!

– Правильно, – тут же согласился со мной Нижегородцев. – Но сейчас вам придется ею чуть-чуть побыть. Задержитесь наверху и немного отдохните.

После небольшого отдыха, в течение которого я приводил в порядок свое дыхание непосредственно под потолком кабинета лечебной физкультуры, Нижегородцев дал мне следующее задание. Я должен был перепрыгнуть со стенки, на которой я находился, на другую, находившуюся перпендикулярно к первой. И повторить эти полеты раз пять.

Я набрался мужества и попытался протестовать, но я успел только раскрыть рот, как Нижегородцев заявил с некоей ноткой сочувствия:

– А иначе ничего не получится…

Пока я павианом летал с одной стенки на другую, добрый доктор Нижегородцев стоял внизу и выполнял функции страховочного батута. Я уж подумал, а не отомстить ли ему и не упасть нарочно прямо на него, но затем засомневался в надежности экстрасенса как страховщика и, сжав зубы, выполнил все требуемые от меня процедуры.

– И, наконец, последнее, – сказал Нижегородцев, когда я слез со шведской стенки. – Вам надлежит встать снова на ковер и принять позу льва.

…Когда я вяло высунул язык в третий раз, стараясь изрыгнуть из себя воображаемую порчу, ширма приоткрылась, и я увидел молоденькую девушку в белом халате, видимо, медсестру. Увидев мой высунутый язык, она не удержалась и прыснула в кулачок. Я смутился и покраснел. Нижегородцев, который находился ко мне спиной, заметил произошедшие в моем поведении перемены и быстро повернулся.

– Я же говорил, чтобы никто не входил в кабинет во время процедур! – закричал он.

– Извините, Аркадий Сергеевич, но ваш племянник просил передать вам вот это. Говорил, что очень срочно… – и она протянула экстрасенсу сложенный вчетверо листок бумаги.

– Какой, к чертовой матери, племянник? – продолжал греметь Нижегородцев, приближаясь к девушке. – Все мои родственники живут в Пензе!

Теперь уже покраснела девушка. Экстрасенс резким движением вырвал из ее рук листок и сказал:

– Чтобы это было в последний раз!

– Хорошо, – почти неслышно ответила девушка и удалилась.

Нижегородцев развернул бумажку, ознакомился с ее содержанием, и тут я явственно увидел, что его уши покраснели и задвигались. Он забыл про меня и скрылся за шкафом в «приемной». Я воспринял это как весть о моем долгожданном освобождении от изнуряющих лечебно-физкультурных процедур и также вышел из-за ширмы к своей одежде.

Экстрасенс сидел за столом и отсутствующим взглядом осматривал стену перед собой. Я начал быстро одеваться. Времени я, естественно, не засекал, но боюсь, что мной был побит мой армейский рекорд.

Одевшись, я заметил, что Нижегородцев все так же пытливо изучает стену своего кабинета. Я взглянул украдкой на бумажку, которую он бросил на столе. На ней был изображен гробик примерно таких же размеров, что был прикреплен на мои «Жигули», с той же надписью «LUCIFER». Внизу красовалась латинскими буквами какая-то фраза. Я и в школе, и в институте учил английский, и, несмотря на то, что лишь украдкой взглянул на бумажку, понял, что знакомых мне слов там нет.

Экстрасенс вдруг встрепенулся, словно наконец обнаружил, что он находится в кабинете не один. Секунд несколько он, видимо, вспоминал, кто я такой и зачем вообще здесь, и сказал:

– С вами все должно быть нормально. Если не почувствуете улучшений, придете еще раз послезавтра.

Подумав о чем-то и быстрым движением спрятав бумажку в карман, добавил:

– С вас пятьсот рублей.

У меня полезли брови вверх. Экстрасенс внимательно посмотрел на меня и сказал:

– У вас была сильная порча. Интересно, кто бы это мог сделать… Если бы промедлили, могло быть гораздо хуже, и денег отдали бы в несколько раз больше.

Непонятно почему, но эти аргументы меня убедили, и я безропотно вынул бумажник, отсчитал пять сотен и протянул их Нижегородцеву. Тот своим излюбленным быстрым движением убрал их в карман и сказал:

– А сейчас до свидания. Мне некогда, возникли некоторые сложности, я вынужден прервать прием. Еще раз предупреждаю: если будут проблемы, милости прошу. Денег повторно не возьму.

«Ну, нет уж…», – подумал я. Быть в течение получаса обезьяной да еще приплатить за это полштуки я больше не желал. Откровенно говоря, я хотел немного повозмущаться насчет методов лечения и высокой, на мой взгляд, платы, чтобы вызвать Нижегородцева на более содержательный разговор, памятуя о поручении Приятеля, но почувствовал, что не могу этого сделать. Взгляд этого человека словно гипнотизировал меня и парализовывал мою волю. Может быть, Скворцов прав, и этот чертов Нижегородцев обладает какой-то силой? Об этом я размышлял уже, открывая дверь кабинета и выходя в коридор. Чувствуя в себе необыкновенное опустошение, я, как зомби, спустился по лестнице вниз, протянул номерок гардеробщице, оделся и вышел на улицу.

Пришел в себя я уже в машине, которую припарковал напротив входа в поликлинику. Откинул назад сиденье и закурил. И тут, повернув голову, увидел, как из поликлиники выскочил Нижегородцев, на ходу застегивая пальто. Я включил зажигание и медленно тронулся с места. Экстрасенс повернул на улицу Мичурина. Я остановился на перекрестке и стал наблюдать. Мой подопечный остановился на троллейбусной остановке.

После двухминутного ожидания подъехал троллейбус, и Нижегородцев зашел в салон. Я снова включил мотор и направил свою машину вслед за троллейбусом третьего маршрута.

Нижегородцев вышел в районе Первой горбольницы и стремительно направился в сторону ближайшей девятиэтажки. Широким размашистым шагом он вошел в один из подъездов. Я подъехал к этому подъезду и стал ждать. Мое ожидание продлилось недолго. Через десять минут состоялся выброс тела.

Нижегородцев вылетел из подъезда как ядро из катапульты. Пролетев задом через ступеньки, он приземлился аккурат под колесами моих «Жигулей». Спустя несколько секунд на пороге подъезда появился тот, благодаря которому Нижегородцев и совершил свой вылет.