Хакер
Шрифт:
Вспомнив про голову, Мишка тут же ее почесал. Ему на память сразу пришло, что он рассказывал Льву – историю с Катюхой. Она ведь и правда ему совсем недавно говорила, что у нее вроде как кто-то читает мысли. Сказала будто бы в шутку, но тут он тоже Лебедеву не соврал: просто так у Катюхи ничего не бывает. Если уж сказала такое – наверняка что-то почувствовала. Вот вспомнить бы еще, что она точно тогда говорила…
Михаил стукнул по лбу. Зачем вспоминать? А брун на что? Он вызвал по браслету подругу и сразу спросил:
– К-кать, ты мне г-говорила, ч-что кто-то у т-тебя мысли ч-читал… А расскажи п-подробнее, а?
– Зачем тебе? – услышал он удивленный Катин голос.
– Д-долго рассказывать. – Кочергин огляделся, не слушает ли кто, и тихо пробормотал: – Т-тут целая шпионская ис-стория.
– Что?! Это ты мне сейчас все рассказывать будешь! Быстро дуй ко мне!
– Я н-не могу д-дуть к тебе. Я т-только н-на рабочем м-месте п-появился.
– Тогда я к тебе прибегу, у нас пока аврала нету, тьфу-тьфу-тьфу!
Катя Рядкина работала в другом отделе – была «железячником», как называли программисты, да и не только они, спецов по электронному оборудованию, то есть «железу». По работе Михаил с Катериной почти никогда связан не был, поэтому появление девушки на его рабочем месте могло вызвать недовольство Горбатова. Анатолий Федорович и так на них с Лебедевым уже наворчал – вместо десяти выпрошенных у начальника минут, они «прообсуждали алгоритм» почти полчаса. Поэтому Кочергин поспешно сказал:
– Н-нет, Кать, с-сейчас не н-надо, работы м-много.
– То есть, чтобы послушать, как и кто мои мысли читает, у тебя время есть, несмотря на работу, а чтобы мне рассказать… Миха, ты изверг! Как я теперь до обеда высижу? Хотя… Ладно. Сейчас!..
Катерина прервала связь, и Михаил пожал плечами: что «ладно»? Что «сейчас»? Обиделась, что ли? Но он же не виноват, и правда работать нужно. Да и голос у подруги вроде как не был обиженным.
Выяснилось все очень скоро. Минут через пять Горбатов подозвал Кочергина к себе и, хмурясь, сказал:
– Тебя Макс зовет. Что-то у них там с загрузкой проверочного модуля не ладится. Ты же там вроде что-то дописывал?
– Д-да я всего-то фишку д-добавил: автозамену з-загрузочного с-сектора из к-копии… Это же н-не влияет н-ни на что. П-пусть отключат, если н-не нравится, я же с-сделал возмож…
– Слушай! Не парь мне мозги! – вскипел Анатолий Федорович. – Значит, ты сделал эту возможность неочевидной или еще где напортачил!
– Я не п-п-п… – вскочил Михаил. – Я не п-п-п…
– Я понял, – поднял руки начальник, – ты не портачил. Тогда сходи, все им расскажи и покажи. И объясни, что дураки они, а не ты.
– Они не д-д-ду… – замотал головой Кочергин, но Горбатов снова взорвался:
– Иди к «железячникам»! Быстро!
И Михаил пошел. Внутри у него все кипело от обиды за незаслуженный наезд. Он не мог напортачить! Там не в чем было портачить – это задача для первокурсника! Да что там – школьник бы справился. Умный школьник. Но уж Максим-то Шорохов, начальник электроников, далеко не школьник. Всяко бы он разобрался, как отключить его доработку… Да там и разбираться нечего, все на виду!
Обычно незлобивый Кочергин завелся настолько, что начал не на шутку сердиться. И к Шорохову подлетел грозовой тучей. Однако Макс, оторвавшись от большой и пестрой от обилия микросхем и прочих конденсаторов-резисторов печатной платы, на него едва взглянул и кивнул в сторону:
– Вон, она все тебе скажет.
Михаил обернулся. В кабинете электроников было с десяток столов, заставленных металлическими ящиками с торчащими цветными проводами и заваленными разнообразным и наверняка очень важным и нужным хламом. Он не сразу и разглядел за одним из них свою «любезную Катерину Матвеевну». Правда, не Матвеевну, Андреевну на самом-то деле, но зато любезную – точно. Даже любимую, чего уж там! И любимая Катерина Андреевна призывно махала ему сейчас обеими руками.
– Ч-что? – подошел к ней Михаил. – Ч-что там с з-загрузкой?
– С какой загрузкой? – распахнула карие глаза Катюха. На фоне усыпанного веснушками лица они смотрелись изумительно прекрасно. Но Кочергину было сейчас не до любований красотами.
– П-проверочного м-модуля, – запыхтел Михаил. Они что, все над ним сегодня поиздеваться решили?
– Не понимаю тебя… – начала Катя, а потом расплылась в широченной белозубой улыбке: – Ах, это!.. Все хорошо с загрузкой, успокойся. Давай, рассказывай!
– А ч-чего рассказывать, если в-все хорошо?.. – растерянно заморгал Кочергин.
– Сейчас обижусь. Я, понимаешь, умираю от любопытства, а он…
– Ах, это! – дошло наконец до Михаила. – Т-ты про ш-шпионов? А п-про з-загрузку придумала?
– Ну да, – уставилась на него подруга. – Я же тебе по бруну сказала: «Сейчас!»
– Логично, – сказал Кочергин. – К-как же я с-сам…
– Прекрати паясничать, – нахмурилась Катерина. – Тебе не идет. Давай, присаживайся рядом, делай умный вид, будто мне про загрузку объясняешь, а сам… А сам давай быстрей рассказывай, пока я не лопнула, тормоз!
Михаил оглянулся в поисках свободного стула, но Катя уже сама прыгнула к соседнему столу, сбросила на него мятый синий халат с пустующего кресла, которое и подкатила потом к парню:
– Падай!
Кочергин провел по темной ткани сиденья пальцем – не грязное ли? – качнул туда-сюда кресло – выдержит ли его вес? – но больше ничего проверить не успел: Катерина, зарычав, вцепилась ему в руки и усадила силой. Впрочем, он и не собирался ей противиться.
– Я тебя сейчас убью, – сказала Катя. – Можно?