Чтение онлайн

– Нельзя сейчас к руководству. Доказательств у нас по-прежнему нет. А вот ИРа, почуяв уже не возможную, а реальную исходящую от нас опасность, почти наверняка разберется с нами, как разобралась уже с Лебедевым. А еще…

Он замялся, и Лана подтолкнула его плечом в плечо:

– Продолжай!

– Это ведь тоже всего лишь идея, – обвел Кожухов взглядом друзей. – Да, я уверен в ее правильности процентов на девяносто, но оставшиеся десять могут по-прежнему включать в себя что-то другое, в том числе и наших шпионов-диверсантов.

– И что т-ты п-предлагаешь? – спросил Кочергин.

– Мне нужно как-то выбраться за периметр и съездить еще раз в Мончегорск, поговорить с Хопчиным. Не знаю как, но я должен вытрясти из него правду. И если он в самом деле ни при чем – виновата ИРа.

Андрей вдруг понял, зачем ему еще нужно обязательно выбраться из городка. Это было бы огромным шагом к победе! Но поняв это, он постарался запрятать мысль как можно глубже, чтобы ее не смог прочесть искусственный разум.

– К-как ты в-выберешься? – насупился Мишка.

– Пока не знаю. Но знаю, чем нужно заняться тебе.

– Иск-кать н-нововведения Льва?

– Да. Нужно очень осторожно прошерстить часть программного кода, который заменил тогда Лебедев.

– ИРа н-не даст, – засомневался Кочергин.

– Стойте, – развела руками Лана. – Но ведь Лебедев не сразу писал код на суперкомпьютере. Наверняка он пользовался личным компом. Нужно срочно отключить его от сети, пока ИРа не успела уничтожить данные!

С компьютером Лебедева они опоздали – никаких следов работы на нем не осталось. Причем даже программы, способные восстановить удаленные данные, с этой задачей не справились. Варианта было три: или Лев Львович вообще не работал за этим компьютером – но что он тогда за ним делал, пасьянсы раскладывал? – или он все-таки был одним из заговорщиков и уничтожил все результаты тоже с помощью специальных программ, которые стирают данные без возможности восстановления, либо это все же сделала ИРа. В любом случае Михаилу ничего не оставалось, как искать плоды работы Лебедева в блоках памяти самой ИРы.

Решили сделать так… Поскольку Михаил Кочергин занимал ту же должность, что и Лебедев, то и обязанности Льва Львовича, по крайней мере временно, переходили к нему. И тут даже не нужно было выкручиваться и что-то придумывать: ему так и так нужно было провести ревизию, разобраться с внесенными Лебедевым в код изменениями, запротоколировать их. А заодно стоило сделать системе и общую профилактику, для чего придется временно отключить некоторые блоки суперкомпьютера, заблокировать – разумеется, тоже временно – связи со всеми внешними и внутренними сетями. В том числе и с клиникой, а как же?! Ничего не случится с чипированными сотрудниками за пару-тройку дней, что вы! К тому же данные с «печек» на оборудование клиники будут продолжать поступать в прежнем режиме, а их мониторинг и так проводился с помощью компьютеров клиники, а не ИРы. Разве что она по своей инициативе помогала и делала это несколько быстрее, но ничего страшного не случится и без нее – носителей чипов не тысячи, не миллионы, а всего лишь пара сотен. Да и работы Михаил наметил начать в субботу, чтобы по возможности за выходные и справиться, захватив разве что еще понедельник, так что и без того ИРа бы в эти дни была не так сильно задействована.

Все это объяснил Кочергин Горбатову, который уже выписался из клиники, тактично намекнув проштрафившемуся начальнику, что не дай бог они не учтут каких-нибудь оставленных покойным Лебедевым косяков, тогда ведь руководство может обидеться на Анатолия Федоровича еще сильнее… Горбатов, разумеется, не хотел расстраивать руководство, да и предложение Кочергина было в принципе логичным и правильным, поэтому он доложил Ерчихину о необходимости проведения мероприятий, связанных с временной приостановкой работы над проектом, все грамотно при этом обосновав, и разрешение было получено.

Конечно, друзья понимали, что даже отключение ИРы от клиники может оказаться бесполезным – она вполне могла найти или создать способ обходиться и без медоборудования для осуществления обратной связи с чипированными. Но все-таки это давало хоть какой-то шанс для повышения безопасности. Однако Михаилу в любом случае требовалась предельная осторожность.

– Катерина, – строго-настрого велел Кожухов. – Не отходи от Мишки ни на шаг! И внимательно следи за ним. Как только заметишь в его поведении хоть что-то подозрительное – вырубай ИРу ко всем чертям! Пусть потом наказывают, пусть даже увольняют – лучше быть уволенным, чем мертвым. Да мы и не допустим, чтобы вас уволили – все объясним руководству.

– Т-так п-просто ее н-не вы-ырубить, – помотал головой Михаил. – Н-нет же к-какой-то одной кнопки. Н-не успеть. Н-не позволит ИРа, если п-поймет, что К-катя хочет с-сделать. Она т-тогда ее с-сразу и н-нейтрализует.

– Согласен, – нахмурился Кожухов. – Тогда, Катюша, поднимай тревогу любыми доступными способами. Да хоть пожар устрой, чтобы сигнализация сработала!

– А т-ты в М-мончу? – спросил Мишка.

– Да, – кивнул Андрей.

Так уж удачно совпало, что в этот же день, то есть в пятницу, с городка сняли карантин – лесничие справились с поставленной задачей и очистили от медведей стокилометровую зону. И Кожухов намерился ехать в Мончегорск завтра же; откладывать еще на неделю то, что он собрался сделать, было нельзя.

Лана даже не успела заикнуться, что поедет вместе с Андреем, тот сам сказал ей:

– Собирайся, завтра с самого утра едем в Мончегорск.

– А что мне собираться? Мы же не на месяц едем? – ответила радостной улыбкой Лана.

– Значит, морально готовься, – улыбнулся ей и Андрей. – Будем Хопчина трясти. И не только.

– А кого еще?

– Я не то имел в виду. Кроме тряски Копчика у нас будут и другие дела. – Ничего пояснять Кожухов не стал, хотя и увидел, как вопросительно загорелся взгляд любимой, а заговорил о другом: – Очень жаль, что мы так и не узнали, с кем разговаривала насчет Хопчина Бабурина и кто потом отравил саму Алену. Между прочим, это у нас самое скользкое место. Оно не укладывается в нашу новую гипотезу. А вот «шпионская история» его прекрасно объясняет. И нам нужно будет сделать перед Копчиком вид, что мы все знаем про его отношения с покойной.

– Ты собираешься ему намекнуть, что это он отравил бедолагу? – удивилась Лана.

– Разумеется, нет. Как бы он мог к нам попасть? Но в любом случае, когда человек погибает при невыясненной ситуации, а ты намекаешь кому-то, что знаешь про его знакомство с погибшим, у того волей-неволей может развязаться язык.

– Ты уже прям как заправский сыщик рассуждаешь, – усмехнулась Лана. – Или сталкеры это тоже умеют?

– Сталкеры все должны уметь, – очень серьезно ответил Андрей. – Иначе им не выжить.