Халява
Шрифт:
— Скажи мне, — риторически спросил он меня, — почему, как только съедешь с федеральной трассы — так дороге трындец?
— Да не расстраивайся ты так, — рассеяно произнес я, поглядывая по сторонам, — я тебе еще подкину… Сверх обещанного.
— Таксист тут же повеселел, забыв о неприятностях.
— Спасибо, старина! С деньгами сам знаешь — когда густо, когда пусто! Иной раз и копейке рад.
— Знаю, — согласился я. — Сам до недавнего времени так же страдал…
— А потом? — заинтересовался водила.
— Потом? — я задумался на секунду. — Потом просто повезло. Случайность. Свалилась большая халява, как мой корешок говорит. В один прекрасный миг проблемы с бабосами закончились.
— Эх, мне бы так! — завистливо произнес водила. — А если не секрет, на чем поднялся?
— Да так, копеечное вложение обернулось большой прибылью, — туманно ответил я.
— Вложение? — водила почесал лысеющую голову. — Биржа что-ли?
— Почти.
— У меня знакомый есть, так вот у него свояк тоже на бирже поднялся. Форекс называется. Прямо из дома с компа работать можно. Так вот он…
Я рассеяно кивал, не слушая болтовню водителя. За окном автомобиля проплывали памятные места моего детства. Вот в этом озерке, совсем заросшем ряской, мы купались с друзьями. Правда тогда эта лужа была почище и не смахивала на болото. В бетонных водостоках под дорогой мы ловили сапогами головастых ротанов. А вот по этой разрушенной узкоколейке когда-то возили с карьера щебень. И мы, чтобы не идти домой пешком, на ходу забирались на груженые платформы (благо состав на этом участке притормаживал). А вот тут…
— Вот черт! — таксист громко выругался, выдергивая меня из воспоминаний. — Чем несет? Воняет каким-то дерьмом, — пояснил он свою реакцию.
— А, — усмехнулся я, — вот в чем дело! На сопке длинные бараки видишь?
— Ну?
— Это птичник! Надо же, до сих пор работает, — удивился я. — Нас в школе частенько работать на птичнике заставляли…
— Птичник далеко, а вонища… — покачал головой таксист. — Как там люди работают?
— Да нормально работают — принюхались все давно. А воняет здесь потому, что ветер в нашу сторону дует…
— Ты бы заранее предупредил, я бы окна закрыл, — попенял мне таксист.
— Так я ж давно в этих краях не был. Забыл уже…
— А ты чего сюда? В гости?
— Родители у меня тут живут. Я здесь вырос… После школы в город умотал… Институт, работа, суета…
— Родителей давно не навещал? — спросил водила.
— Давненько, — признался я. — Лет десять здесь не был…
— У! — присвистнул таксист. — Родителей беречь надо…
— Согласен, других не будет. Поверни вот здесь, у светофора, — попросил я. — Почти приехали.
За время моего долгого отсутствия поселок почти не изменился, разве что в районе частного сектора выросло несколько новых пятиэтажек. Мы миновали центральную площадь, где все так же высился памятник погибшим героям, увенчанный рубиновой звездой. Дом культуры, на фасаде которого красовалось красное знамя со знакомым до боли профилем бессмертного вождя, не изменился ни капельки. Разве что над черным ходом, ведущим в спортзал, теперь висела цветастая вывеска, украшенная бумажными фонариками.
— Китайская кухня, — вслух прочитал я. — Узкоглазые уже и сюда добрались.
— А где ж их нет? — хохотнул таксист. — Анекдот про то, сколько будет стоить в Америке бутылка пепси после ядерной войны, слышал?
— Слышал, — отмахнулся я. — Старый анекдот.
— Старый, — не стал спорить водила, но правильный! На Дальнем Востоке скоро придется китайский учить. Там этого добра…
— Заворачивай во двор этой хрущевки, приехали, — распорядился я. — Остановишь возле второго подъезда.
Таксист вывернул руль, осторожно проехал по глубокой луже и остановился там, где я попросил.
— Держи, шеф! — я щедро заплатил за проезд.
Водила быстро пересчитал деньги.
— Спасибо, командир! — расчувствовался мужик. — Если нужно будет в город — звони! Подскочу…
— Да я и здесь колеса найду, — покачал я головой.
— На всякий случай запиши телефон, — настоял таксист. — Вдруг понадоблюсь.
— Диктуй, — я достал сотовый и забил номер таксиста в телефонную книгу.
— Ну, бывай! — водила протянул руку.
— И тебе не хворать! — ответил я предложенным рукопожатием. — Багажник открой — сумки заберу.
Выгрузив мои нехитрые пожитки, таксист уехал. Я постоял, вдыхая полной грудью аромат родного двора, а затем уселся на лавочку возле подъезда. Закурил. Потихоньку на поселок опускались сумерки. К моему большому удивлению лавочки перед подъездами были пусты. А раньше их по вечерам оккупировали бойкие старушки. Померли все что ли? Двор же не претерпел сколько-нибудь существенных изменений. Та же детская площадка с покореженными ржавыми качелями, беседка, зияющая прорехами в стенах, вездесущие гаражи… Только деревья стали выше и толще, а от некоторых остались только пеньки. Бросив окурок в лужу — урн возле подъездов как-то не наблюдалось — я зашел в подъезд. Мне показалось, что он стал маленьким и неказистым. Раньше подъезд мне казался другим… Или это я вырос? Я, не торопясь, поднялся по лестнице и остановился перед знакомой дверью. Дрожащей рукой нашел кнопку звонка и нажал её. В квартире заиграла мелодия. Такая же, как и в далеком детстве.
— Кто там? — вслед за звонком раздался до боли знакомый голос — мама.
— Я! — неожиданно хрипло прозвучал мой голос.
— Кто? — переспросила мама.
— Я, мам, я…
Дверь распахнулась, на пороге стояла постаревшая мама. Я невольно отметил, что за прошедшие десять лет она сильно изменилась.
— Сереженька, сынок! — воскликнула она, узнав блудного сына. — Наконец-то дождалась!
Она расплакалась, упав мне на грудь.
— Леночка, кто там? — услышал я доносившийся из комнаты голос отца. — Кто пришел-то?