Hам светят молнии
Шрифт:
Егор скосил глаза на глубиномер, и ему стало не по себе. Тридцать восемь метров? Что за чертовщина! Или они вообще никуда не погружались? Времени прошло - вагон с тележкой!.. Он завертел головой. Вероятно, глаза окончательно попривыкли. Видимость возросла метров до пятнадцати. Даже удивительно! Егор пронаблюдал за стайкой пузырей с бульканьем вырывающихся из дыхательных автоматов и глухо прорычал. По всему выходило, что они и впрямь некоторое время вновь подымались наверх. Должно быть, потеряли ориентацию, пока глазели на акул. В такой темнотище, да еще когда постоянно есть риск угодить на зубок, немудрено заблудиться!
Стараясь собраться с мыслями, он вновь осмотрелся. Все-таки присутствовало в окружающем нечто странное, над чем он еще не задумывался. Пузыри убегали вверх - стало быть, в сторону подвала. Акулы же отчего-то остались внизу. И еще... Ему казалось, что стало заметно светлее. То есть, не то чтобы светлее, но видимость существенно возросла. Вдвое, а то и втрое. И дело заключалось не в возросшей прозрачности воды, не в адаптации зрения, что-то здесь было ИНОЕ...
Егор присмотрелся к веренице убегающих пузырей, и его пробрало дрожью. Пузыри уходили вверх, но складывалось такое впечатление, что верх и низ поменялись местами. Только сейчас он разглядел, что, удаляясь, пузыри уменьшаются в размерах. Но ведь должно быть наоборот! Падает давление, пузыри из крохотных превращаются в огромные шароподобные, дробятся и вновь начинают расти... С другой стороны глубиномер показывает уменьшение глубины. Но как же так? Или прибор бессовестно врет?
Сердце суматошно билось, думать взвешенно и спокойно не удавалось. На мгновение мелькнула давняя, увиденная с крыши вагона картинка. Мелькнула и пропала. Даже сейчас она не воспринималась сколь-нибудь серьезно. Мотнув головой, он указал Мальвине в сторону пузырей. Она поняла это как команду к возобновлению движения. Отцепившись от его пояса, заработала ластами. Девочка-рыбка, которой не объяснишь, что пузыри должны тянуться совсем в другую сторону. Кружило голову, беспричинный хмель подначивал выплюнуть остатки сомнений и следовать за Мальвиной. Он так и сделал. Светящаяся стрелка на миниатюрном табло продолжала бессовестно вводить в заблуждение, уверяя, что дистанция до поверхности все более сокращается. На деле ощущалось обратное. Все более сказывалось кислородное отравление, а оно, если верить книгам, проявляется на глубинах свыше пятидесяти метров. Не слишком складно начинали работать дыхательные автоматы, сгустившийся воздух заполнял легкие подобно жидкому пластилину. С трудом он припомнил, что акваланги этого типа рассчитаны на глубины до семидесяти-восьмидесяти метров. Здесь, кажется, получалось чуть побольше, но насколько больше, - этого он не знал.
Багровая муть заволокла зрение, ноги работали в машинном ритме, как у робота. И словно со стороны отмечалось, что стало совсем уже светло, точно приближались не к сумрачному дну, а к работающим прожекторам. Развернулась Мальвина, и сквозь затуманенное стекло маски он разглядел ее напуганные, готовые плакать глаза. Условным знаком, она дважды приложила ладонь к горлу. Значит, те же проблемы с дыханием. Егор взял ее за руку, слабо пожал, глянув на глубиномер, с внутренним смешком констатировал: восемь метров! Совсем ничего. Один маленький рывок, и будем там. Но где ТАМ? У прозрачной стеклянной преграды, за которой раскинется чужая жизнь, возле илистого дна? Вариантов предлагалось не столь уж много.
Преодолевая сопротивление крохотной руки, рванул вперед. Зачем мучиться и гадать, когда через несколько секунд все само собой разрешится.
Дыхательные автоматы окончательно отказали. Воздух не шел в легкие. Рука Мальвины жалобно задергалась. Терпи, девочка, терпи!.. Егор чуточку поднажал. Яркое и голубое ударило по глазам, плеснула вода, выпуская из своих объятий. Можно было и не глядеть на циферблат глубиномера. Разумеется, он показывал безукоризненный ноль. Егор выплюнул загубник, вялым движением помог освободиться от шланга Мальвине. Полуослепшие, дрожа и прижимаясь друг к дружке, они покачивались на волнах. Не было ни дождя, ни ветра. И не порхали в воздухе злобные летучие мыши. Солнце заливало сиянием водную равнину, и пара снежного оперения чаек с криками носилась над бирюзой широкой реки.
***
– Господи!
– он безостановочно крутил головой, дыхательный автомат болтался возле подбородка.
– Ты видишь это? Мне не грезится?
Мальвина тоже смотрела во все глаза. Точнее - насколько это позволяло ее запотевшее стекло. Егор помог ей освободиться от маски, расстегнул грузовые пояса. Свинец тут же пошел на дно. И черт с ним! Больше он им не понадобится.
– Видишь это?
– Вижу.
– Понимаешь, то же самое было тогда... Когда мы стояли на крыше вагона. Вспыхнуло сияние, и я вдруг увидел землю. Ту, что под океаном. Только я решил, что мне почудилось. И Деминтас, наверное, не поверил. Как можно было в такое поверить? Но теперь... Теперь получается, что все правда?
Она часто и радостно закивала. Под солнцем глаза ее стали вдвое ярче. Пожалуй, он впервые видел ее такой - при дневном, а не мертвом электрическом свете.
– Что это?
– дубинка ее дернулась в сторону. Егор развернулся в воде, болтнув ластами, высунувшись почти по пояс. Налево далекий берег, разлапистые пальмы, направо пара мачт и белые с изображением неизвестного зверя паруса.
– Корабль?
– он замахал рукой.
– Точно, корабль! Эй, плывите сюда!.. Мы здесь!
Мальвина тоже закрутила противоакульей дубинкой.
Не сразу, но их заметили. Корабль на деле оказался странной конструкцией. Ладья с резной фигуркой на носу и круглыми бронзовыми щитами на бортах, медленно разворачивалась в их сторону.
– Боже! Кто это?
– Егор невольно приспустил на груди молнию, пальцами нащупал упакованный в полиэтилен пистолет.
Люди, стоящие на борту, целили в них из луков. Лохматые шкуры на смуглых от загара телах, кожаные пояса, блесткие браслеты, обручи на головах. Почти все бородаты.
– Послушай! Куда мы попали?
– Наверное, в древние времена, - простодушно предположила Мальвина.
Сорвав с себя капюшон, она тряхнула головой, и золотистые волосы рассыпались по воде. Егор растерянно заметил, что луки бородачей опустились. Кто-то гортанно и несколько раз выкрикнул команду на незнакомом языке. Трое или четверо воинов упали на колени. Необъяснимая паника охватила команду странного судна.
– Эй!
– снова крикнул Егор.
– Вытащите нас, что ли!
Но им без того уже помогали. На веревках спустили некое подобие скамьи. Егор помог усесться на деревянную доску Мальвине, кое-как взгромоздился сам.
Уже через несколько секунд они стояли на палубе. Хлопало над головами полотнище паруса, и мускулистые люди все до единого глядели вниз, руками и коленями попирая выскобленные ветрами и волнами доски.
– Вот тебе на! Похоже, нас приняли за инопланетян, а? Егор растерянно смотрел на Мальвину. Сейчас она снова напоминала черного лоснящегося лягушонка - в ластах, с шипастой палицей в руке, золотоволосая. Для этих людей они и впрямь могли показаться божественными созданиями.
– Как думаешь, эти парни не пустят нам кровушку на каком-нибудь алтаре?