Чтение онлайн

...Большое колесо вращалось тяжело, медленно, словно нехотя. Журчала падающая с лопастей вода.

Хозяин мельницы помог пожилому дехканину погрузить на ишака мешок с мукой.

– Пусть будет добрым твой путь, - прощаясь, сказал мельник.
– Привози ещё.

– Нечего больше привозить, - вздохнул дехканин.
– И это зерно взял взаймы.

В комнате на втором этаже мельницы сидели Хамза и только что приехавшие из города Соколов и Умид - служащий одной из кокандских типографий. Умид был ещё молод и хрупок, как юноша, но пенсне и маленькая бородка придавали ему солидный вид.

Около него лежала на полу наборная касса.

Степан снял сапог, поддел ножом подмётку, вытащил мелко сложенный листок бумаги. Это была страница из "Рабочей газеты".

– Вот статья Ленина, - сказал Степан, - нужно срочно перевести на узбекский язык. Сколько тебе понадобится времени?

– Я ещё никогда не переводил Ленина, - улыбнулся Хамза, - но постараюсь сделать побыстрее.

И он сел за перевод.

Через три часа всё было готово.

Ночью спустились в подвал мельницы. Степан открыл тайник в стене - в маленькой нише стоял печатный станок.

– Начинаем, - сказал Соколов.

– Завтра Ленина будут читать в Коканде.
– Умид поплевал на руки.
– Да поможет нам аллах сделать узбекские листовки не хуже русских.

Быстро росла стопка оттисков. Умид работал сноровисто, быстро. Степан и Хамза проверяли текст.

Вдруг в дверцу подвала постучали.

– Это я, - раздался снаружи голос хозяина мельницы, - прячьте всё скорее!

– Что там?
– напружинился Соколов.

– На том берегу солдаты...

– Живо!
– скомандовал Степан.

Умид засунул в нишу станок и наборную кассу.

– Что с листовками делать?
– шёпотом спросил Хамза.

– В муке зарыть!
– зашептал Степан.
– Вон ларь у стены стоит...

Открыли потайной люк и вылезли из подвала возле самой воды. Хозяин мельницы уже стоял на берегу, около камышей.

– Тихо, тихо, - приложил он палец к губам, входя в камыши.
– Идите сюда...

Хамза, Соколов и Умид сползли за ним. Вода была всем по горло.

– Где солдаты?

– Вон они...

На противоположном берегу реки на широкой поляне выстроилась шеренга солдат с винтовками. Перед ними сбились в кучу несколько изломанных фигур. Все были босы, в изорванных нижних рубахах, в кальсонах. Двое еле стояли на ногах. Их поддерживали под руки.

Чуть поодаль расхаживал грузный человек в рясе с большим крестом на груди.

– Это из гарнизона, которые бунтовали, офицера убили, - зашептал Степан.
– Неужто солдаты своих же солдат будут расстреливать?

– Тише, тише, - просил мельник.

– Раздать лопаты!
– донёсся с поляны властный голос.

– Пересветов!
– узнал Степан.
– Палач, сучья лапа...

– Мельницу осмотрели?
– спросил у кого-то ротмистр.
– Нам свидетели не нужны.

– Там ночью, ваше благородие, никого не бывает.

– Осуждённым рыть могилы, - приказал Пересветов.

– Не будем рыть!
– крикнули из группы людей в нижнем белье.

– Незакопанными будете валяться, непогребенными...

– Закопаешь, сволочь, если свидетели не нужны!

– Ну что ж, логично.
– Ротмистр закурил.
– Батюшка, приступайте.

Священник подошёл к приговоренным.

– Исповедуйтесь, братцы... Просите у бога прощения... Спасите души словом Христовым...

– Какой ещё бог, если ты, падаль бородатая, землю топчешь, мозги дуракам вкручиваешь!

– Не раскаявшись уходите из мира сего!
– повысил поп голос.
– Господь не простит... В геенне огненной гореть будете!

– Вместе с тобой, с жуликом!

Священник вернулся к ротмистру.

– Бесполезно. Неисправимы.

Пересветов бросил папиросу.

– Взво-од, слушай мою команду-у...

– Стреляйте скорее!.. Эх вы, темнота!.. Пусть совесть вам всю жизнь душу жгёт... Кого убиваете? Своих!..

– За бунт, за измену присяге и государю императору... Огонь!!!

Залп. Долгое эхо в ночи.

– Ваше благородие, один, кажись, шевелится...

– Кто там ещё шевелится?

– Голубенко. Он завсегда живучий был...

– Добить!
– Ротмистр закуривает.
– Никому шевелиться уже не положено.

Выстрел. Одинокий. Последняя душа отлетела на небо.

Хамза почувствовал, как стоявший рядом в воде Умид сотрясается от беззвучных рыданий.

– Тише, тише, - просит хозяин мельницы.

– Могилу копайте одну!
– рычит на другом берегу ротмистр.
– И поглубже... Батюшка, коньяку не желаете? Что-то ночь сегодня холодная...

Все вернулись в подвал.

– Как? Как они могли оказаться здесь?
– горестно посмотрел на мельника Соколов.
– На волоске же всё висело... Типографию могли погубить, листовки готовые...

– Не знаю, - растерянно пожал плечами мельник, - ума не приложу... Знают, что ночью на мельнице никого не бывает, вот и выбрали пустынное место.

Степан снял мокрую одежду, начал выжимать воду. Хамза ссутулясь, сидел на груде пустых мешков. Умид горбился в углу.

– Что, Хамзахон, - жёстко сказал Степан, - видел революцию без жертв?

Хамза молчал.

– В одной казарме небось солдатики жили, - продолжал Степан.
– И как мясники... Голубенку, видать, в упор добивали... Эх, Пересветов, висеть тебе когда-нибудь на хорошем суку! Своими руками петлю затяну, не поленюсь, душа с тебя вон...