Хан

Мне нужно было сделать этот шаг…

Всего один.

Вздохнуть поглубже, отбросить панику и безысходность…ведь я приняла решение.

Иного пути не было. Я не смогу заработать столько денег, даже если клиенты будут расплачиваться за каждое съеденное блюдо в кафе, не бить посуду и не плевать на осколки….

Никто не будет жалеть, и пытаться мне помочь.

Со смертью родителей у меня больше не было крыльев, в которые я могла спрятаться от этого мира и просто поплакать. Кому нужны мои слезы и страхи, если они не стоят и гроша?...

Всего две недели осталось до трагедии. До часа Х, когда мне нужно будет принести Хану оплату за аренду его кафе и проценты за просрочку прошлого платежа…лучше пусть они берут меня, лишь бы не тронули бабушку, Джеки и Ники.

Просто смирись, Аля. Просто иди…

Я еще раз оглядела здание в три этажа с верандой на крыше, даже отделка которого стоила больше, чем все дома вместе взятые в нашем квартале. Даже это здание было, как сам Хан – черное, золотое, строгое и бездушное…его штаб-квартира. Его клуб. Место, где творились жуткие вещи, о которых бы я лучше никогда не слышала.

И я…мелкая девчонка в своем заношенном черном платье чуть выше колена. Черные балетки.

«…как школьница»: сказал он тогда, рассматривая меня своими черными, как ночь глазами.

«Ты словно сахарная вата, которая растает сразу же, как только к ней прикоснешься…»

Одернув подол и разглаживая выдуманные складки, которых не было, я снова топталась на месте, заставляя себя идти на встречу судьбе, которая раздавит меня окончательно. Разбитые стекла в кафе, и постоянные унижения лишь потому, что моя кожа была белой, были сущим пустяком по сравнению с тем, что случится дальше….но главное, чтобы бабушка была жива. И девочек никто не тронул. Лишь бы не забыть сказать об этом Хану, когда я встану перед ним. Гордо и спокойно, даже если в тот момент буду умирать в душе.

– Долго еще стоять тут будешь?

Я вздрогнула, когда дверь распахнулась, и на пороге появился огромный темнокожий мужчина, сверля меня своими карими глазами и скрестив руки на груди. Вся его фигура выражала собой презрение и недовольство.

Белая ворона….я была словно бельмо в глазу этих людей.

Но все, что у меня оставалось – это лишь последние крохи моей гордости…

Поэтому я вежливо кивнула в знак приветствия, тихо проговорив:

– Я бы хотела увидеть мистера Хана…

От резкого громкого смеха мужчины мои колени дрогнули, но я заставляла себя спокойно стоять перед ним, ожидая, когда это злорадное веселье закончится.

– Слышь, парни, сама пришла к боссу! – распахнув дверь сильнее, чтобы все могли увидеть меня, большой мужчина чуть отступил в сторону, когда в большом зале, который был явно оборудован для танцев, появились десяток темнокожих мужчин. Все они были высокие и мускулистые…и все ненавидели меня…что-то жуя и таская в руках бутылки с пивом они дружно хохотали:

– Самоубийца!

– Слышь, крошка, ты готова к кофе с молоком? Ради тебя даже презики раздобуду белые!

Холодный пот выступил на всем теле, и захотелось на миг просто закрыть глаза, чтобы не видеть этих людей и не слышать их слов, потому что было больно…очень больно оттого, что по их меркам я была никем иным, как отбросом их общества, которая приехала не в то место и не в то время…

Я не испытывала ненависти в ответ. Я просто не понимала, чем заслужила это все, чувствуя, что начинаю дрожать и терять по крупицам всю свою уверенность лишь при одном воспоминании о том, что Хан был готов отдать меня им. Всем. По очереди. В тот первый раз, когда пришел в кафе, чтобы узнать, где его деньги. Почему я надеялась на то, что в этот раз он сжалиться?...

У этого человека не было сердца…как в черных глазах не было и отблеска эмоций.

– Что опять за ор?

От голоса вошедшего мужчины остальные замолчали, словно в одночасье прикусили языки или даже успели проглотить их. Он еще даже не вошел в зал, когда воцарилась гробовая тишина, в котором было слышно лишь мое еле различимое дыхание.

Кажется, Хан называл его Рэем. Он был выше остальных, и его кожа была не настолько темной. Мощнее. Спокойнее. Холоднее. У Рэя были красивые глаза – большие и распахнутые с загнутыми черными ресницами…вот только взгляд не был и чуточку добрым, когда остановился на мне, терпеливо ожидающей за порогом их элитного дорого заведения. Крепости разврата. И дома для мучений и убийств.

– Алия?...

Было странно, что он помнил мое имя, и я кивнула в ответ, когда Рэй быстро подошел к двери, сверкнув хмурым недовольным взглядом на того мужчину, что стоял рядом:

– Что здесь происходит?

Забавным было то, как вытянулись по струнке все мужчины разом, подавившись собственным весельем и спрятав за спины недопитые бутылки с пивом. Они не отрываясь смотрели на того, кого называли единственным другом и правой рукой Хана, явно испытывая не только уважение, но и страх.

– Она к боссу пришла…

– И?

мужчина в дверях явно замялся, не зная, что еще сказать, бегая виновато своими карими глазами, когда Рэй смерил меня своим спокойным отрешенным взглядом, кивнув в приглашающем жесте и отодвигая от входа большого мужчину, застывшего молчаливым изваянием.

– Зачем ты здесь, Алия?

Силой воли я заставила себя шагнуть вперед, стараясь не подавать вида, как мне жутко и страшно.