Хана, вызывайте некроманта

Говорят, время лечит. Ложь. Время ничего не лечит. Оно лишь заставляет привыкнуть к мраку и учит таскать этот груз, пока ты не забудешь, что он есть.

Девушка с вызовом вскинула голову, её длинные белые волосы, прямые, как и ее характер, хлестнули по плечам. Темно-карие, почти чёрные глаза пронзительно встретили взгляд мужчины, в них горела неподдельная злость и упрямство.

— Я всего лишь хочу жить! Жить, как и все! — бросила она, её голос прозвучал резко, как удар хлыста.

Мужчина не ответил сразу. Он смотрел на неё долго, внимательно, словно пытался разгадать сложную головоломку. В его глазах читалась не то усмешка, не то заинтересованность, но точно не презрение.

Он понимал — перед ним не просто девушка. Это была загадка, чьё решение могло изменить всё.

— Ну? Чего зенки вылупил? Убивай раз решил! — в ее голосе не было злости, но звучала бесконечная печаль.

Мужчина усмехнулся и его пальцы сильнее сдавили ее горло. «Сегодняшний день не задался», — подумал он.

В узком переулке царила тревожная тишина. Казалось, что сама ночь застыла, наблюдая за этой сценой: высокий мужчина с бледной кожей, его пальцы крепко сжимают горло девушки, чьи глаза сверкают вызовом, несмотря на острую боль. Некромант. Его силуэт резко выделялся в полутьме, как тень, ожившая вопреки всем законам природы.

Девушка, дамнация, не отводила взгляда, даже когда воздух в лёгких стал заканчиваться. Она не дрожала, не умоляла, только смотрела на него с вызовом и с какой-то странной смесью отчаяния и дерзости. Её белоснежные волосы в беспорядке разметались по плечам, контрастируя с её почти чёрными глазами.

— Почему ты не боишься? — прошептал некромант, его голос был низким, хриплым, почти шипением. Он не ждал ответа, но всё же искал его в её взгляде.

— Бояться? Тебя? — прохрипела она, её голос звучал слабо, но в нём всё ещё чувствовалась сталь. — Я боюсь жить, боюсь не жить... Но точно не тебя.

Его губы дрогнули, изогнувшись в неестественной полуулыбке. Пальцы слегка ослабили хватку, но не убрались. Он словно играл с её жизнью, балансируя на грани между милосердием и уничтожением.

— Ты странная, — тихо произнёс он, словно обращаясь к самому себе. — Все дамнации бегут от меня, молят о пощаде. А ты стоишь.

Её губы приоткрылись в слабой усмешке.

— Может, я просто хочу, чтобы ты закончил это. Или... — она сделала короткий вдох, с трудом разомкнув плотно сжатые губы, — или боюсь, что мне придётся жить с ещё одной ложью.

Его янтарные глаза вспыхнули на мгновение, и тьма вокруг них, казалось, стала гуще. Он отпустил её так же резко, как схватил, отступив на шаг. Девушка пошатнулась, схватилась за стену, пытаясь перевести дух, но не позволила себе упасть.

— Ты не такая, как другие, — произнёс он тихо, но в его голосе звучала странная смесь интереса и раздражения. — Я мог бы убить тебя. Но почему-то не хочу.

— Может, потому что тебе не хватит духу? — прошептала она, вновь поднимая голову и встречая его взгляд.

Он замер на мгновение, а затем разразился коротким смехом — хриплым, как шелест сухих листьев.

— Может быть. Или потому что я хочу увидеть, что ты будешь делать дальше.

Девушка выпрямилась, её глаза всё так же горели вызовом. Она знала: эта ночь запомнится им обоим, но почему — ещё предстояло выяснить.

Мужчина усмехнулся, глядя на своё отражение в зеркале. Чёткие черты лица, серебристые глаза с хищным прищуром и лёгкая небрежность в чёрных волосах придавали ему вид человека, который знает свою цену. Он поправил воротник рубашки, не спеша, будто готовился к чему-то большему, чем просто день.

На пороге кухни появился Кай, держа в руках чашку кофе. Его свободный, почти домашний вид контрастировал с напряжённым образом Амрэя. Кай был из тех, кто умел казаться расслабленным даже в самой сложной ситуации. Он чуть приподнял бровь и, сделав большой глоток кофе из чашки, спросил:

— Сегодня?

Амрэй, не отрывая взгляда от зеркала, кивнул и со смешком ответил:

— Да. Сегодня я должен встретить свою суженую, — он усмехнулся, будто сама идея казалась ему абсурдной.

Кай хмыкнул и прислонился к дверному косяку, наблюдая за другом с едва скрытой улыбкой.

— А что с заданием? — поинтересовался он, словно напоминая о более важных делах.

Амрэй обернулся к нему, взгляд его стал серьёзным, но в уголках губ все ещё играла насмешливая улыбка.

— С этим я быстро разберусь. Выследить дамнацию и уничтожить её — плёвое дело. В конце концов, я лучший цепной пёс на службе Государственной Инквизиции.

Кай фыркнул и с трудом удержал смех.

— Цепной пёс, говоришь? Время-то поменялось, Амрэй. Теперь даже некроманты на госслужбе. Смотри, не укуси своих.

Амрэй рассмеялся, его смех был глубоким, почти заразительным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, как у человека, привыкшего держать ситуацию под контролем.

— Укушу, если потребуется, — ответил он с таким видом, будто вполне мог воплотить это в реальность. — Но сначала найду свою суженую.

Кай покачал головой и усмехнулся.

— А ты уверен, что она не окажется твоим врагом?

— Тогда я сделаю её своим союзником, — уверенно ответил Амрэй, надев свой кожаный плащ и направляясь к выходу. — Я ведь лучший.

Амрэй стоял на крыше, вглядываясь в тусклые огни вечернего города. Сверху открывался вид на узкие улочки, заполненные прохожими, спешащими по своим делам, и неоновые вывески, которые пытались пробиться сквозь серую дымку. Холодный ветер слегка растрепал его волосы, но он не обратил на это внимания. Его серебристые глаза, блестевшие в тусклом свете, словно ловили невидимые нити энергии.