Чтение онлайн

Рейд по этой пересеченной местности успешно завершился на узкой, но асфальтированной дороге, огибающей ближайший перелесок. Хранитель проехал по ней до перекрестка с шоссе и свернул налево. Вскоре он очутился перед новым пересечением, на этот раз с главной трассой. «Шоколадка» противника уже давно вырулила из грязи, но след из комьев земли пока был виден, встречные и попутные машины не успели раскатать его тонким слоем до полного исчезновения. Хранитель двинулся по следу, одновременно пытаясь уловить на интуитивном уровне, куда мог свернуть коричневый «немец» и свернул ли он вообще.

Интуиция утверждала, что следует поднажать и ехать строго по прямой, тем более что именно этот путь вел в Балашиху, о которой упоминала Помощница. Однако километров через пять Хранитель засомневался, что сумеет догнать «шоколадку», да и насчет Балашихи у него возникли сомнения. Скорее всего Отступник специально озвучил ложную конечную точку маршрута. Основанием для сомнений стали сигналы навигатора машины, особая начинка которого работала под жестким контролем Программы Арбитража.

Система мониторинга улавливала присутствие поблизости «меченого» оружия. То есть где-то рядом находилось оружие, побывавшее в хранилище Шато, но по какой-то причине возвращенное в «большой мир». Вариантов было два: либо это было нечто взятое для выполнения текущих задач Арбитрами, либо что-то украденное Отступником. И в первом, и во втором случае Хранителю следовало двигаться на сигнал. Ведь система могла уловить сигнал «метки», которой владел Арбитр только в трех случаях: если имуществом Шато временно распоряжались Хранитель, Помощница или Наблюдатель. Самого Хранителя система автоматически исключала, Наблюдатель был далеко, оставалась только Помощница. То есть, как ни старались Отступник и Деструктор, полностью изолировать Помощницу им не удалось. Если же программа вычислила «меченое» оружие Отступника, фактически ничего не менялось – Хранителю следовало ехать на сигнал. Что он и сделал.

На этот раз не пришлось срезать путь через бездорожье. В сторону источника сигнала шло более-менее приличное шоссе. Всего через десять минут Хранитель очутился на «замкадовской» городской окраине, а еще через пять углубился в спальный район и увидел то, что искал. Далеко впереди маячила колонна из трех машин, замыкал которую заляпанный грязью коричневый внедорожник.

Хранитель прибавил и через пару минут почти нагнал машину противника, но… бывшие преследователи выкинули неожиданный фортель. В крыше «немца» открылся люк, из которого высунулся боец с короткой винтовкой. В следующий миг машина нырнула под пешеходный мостик, а еще секундой позже раздался выстрел, и мостик тут же подернулся синевато-серой пеленой хаосвихря. Мостик на глазах начал таять, а на десятой секунде исчез.

Поскольку выстрел прозвучал едва слышно, и характерный хлопок взорвавшейся пули хаоспатрона тоже не сильно нарушил общий шумовой фон пригорода, исчезновение мостика прошло практически незаметно для окружающих. Да и не было никаких окружающих в поле зрения. В полдень на спальной окраине со свидетелями туговато. Может быть, из окон ближайших домов кто-то и видел, что произошло, но вряд ли поверил своим глазам.

«Оно и неудивительно, как в такое поверишь? – Хранитель ударил по тормозам. – Для нормального человека это ведь мистика какая-то».

Хранитель прижал машину к обочине и окинул взглядом окрестности. Дальше ходу не было. Уж кто-кто, а Хранитель точно знал, чем грозит попадание в зону воздушной вибрации, которая возникала после взрыва пули хаоспатрона. И знал, что спустя некоторое время обязательно возникнет довольно продолжительная вторичная вибрация, а значит, путь под мостиком заказан, и надолго.

– Программа засекла пиковую активность! – Сам собой включился коммуникатор, и на связь вышел Наблюдатель. – Что случилось?

– Отступник снова выстрелил хаоспатроном. Я опять потерял след.

– Ты уверен, что это был след?

– Теперь уверен. Помощница сумела выйти на связь и сориентировала на Балашиху, но я поехал сюда. Программа засекла сигнал «меченого» оружия.

– И ты решил, что Отступник не доверит такое оружие никому, а значит, должен быть именно здесь?

– Да.

– А о том, что он может доверить подручным перевозку Помощницы, ты не подумал?

– Уверен, в этом вопросе он тоже не станет рисковать. Я правильно действовал. Удалось подобраться ближе, чем вчера, даже почти нагнал, – Хранитель невесело усмехнулся. – Но и только. Один в поле не охотник.

– Иногда ты слишком самоуверен, Хранитель.

– Иногда, – согласился Хранитель. – Долговременные остаточные вибрации после двух выстрелов создали обширную «слепую зону» для нашей специальной связи. С одной стороны, это плохо, но с другой – эта проблема лишает преимущества и Отступника. Ни он, ни его покровитель Деструктор тоже не могут выйти на нашу волну и проследить за нашими перемещениями или разговорами. Я останусь в «слепой зоне» и заодно заглушу обычную связь. Ровно на сутки перехожу в полностью автономный режим. Ты знаешь, что делать в этом случае.

– Заметано, Хранитель, – сказал Наблюдатель. – Хороший ход. Пусть Отступник понервничает. Впрочем, вряд ли он будет нервничать. Ему и без того найдется чем заняться. Военные наконец-то засомневались, что разгром лаборатории – дело наших рук. Теперь в разработку попал и Отступник со своими чистильщиками.

– Хорошая новость.

– В целом да, но… кого военные найдут раньше – нас или Отступника, – вот в чем вопрос.

– Как раз не вопрос, коллега, – уверенно заявил Хранитель. – Сомнения у контрразведки возникли неспроста. Это я подкинул им информацию для размышлений.

– Надеюсь, без подробностей?

– Какой смысл терять время, расписывая подробности? Я поступил проще. Отправил контрразведчикам фото Отступника.

– И что? Как эти ребята поняли, кто перед ними и каким образом он связан с происшествием? На записях из лаборатории засветился ты, а не Отступник.

– Есть в контрразведке кое-кто знающий и меня, и Отступника по прежним делам. Помнишь кавказскую историю, когда я оставил Отступнику шрам на лице? Офицер, который при этом присутствовал, теперь служит здесь, и он в курсе почти всей истории нашего с Отступником противостояния, начиная с Кампучии. Думаю, увидев оба снимка почти одновременно, он сразу понял, о чем идет речь. Собственно, на это я и рассчитывал.

И снова, оставшись один на один с джунглями, Андрей почувствовал себя неуютно, поскольку вновь ощутил чей-то пристальный взгляд. Теперь он почти не сомневался, что это не фантазия, а настоящий взгляд кого-то постороннего. Вот только Лунев никак не мог понять, где прячется этот посторонний. А еще было непонятно, как он успевает повсюду за группой, как ему удается прятаться настолько качественно, что его до сих пор не засек даже Фролов, и почему он так люто ненавидит Лунева? Где и когда Андрей перешел ему дорогу, чем его обидел, да еще настолько серьезно, что этот загадочный незнакомец определенно готов порвать Лунева в лоскуты? Наконец, почему до сих пор не порвал? Чего ждет? Удобного момента?