Чтение онлайн

– Ну, хорошо, – на лице у Кулемина вновь появилась тень сомнения. И снова – явно наигранного сомнения. Но на этот раз генерал сделал вид, что сомневается не в словах Фролова, а в безупречности собственной позиции. – Допустим, ваши эксперты не ошиблись. И они утверждают, что эти… явления не только как-то связаны с Объектом С-29, но и что это результат работы секретного оружия?

– Это их версия. Ничего конкретного об оружии они не знают, однако…

– Такую версию разнесла солдатская молва, – закончил вместо Фролова генерал. – Знакомо. И все-таки, чего вы хотите от меня, господин Фролов? Чтобы я дал команду проверить точку расположения объекта в Камбодже? Помог со специалистами?

– Нет, Николай Михайлович. Мне нужны личные дела тех, кто участвовал в той операции, в восемьдесят четвертом. В архивах КГБ-ФСБ их нет, в архивах военной прокуратуры тоже нет. Значит, они у вас.

– Их же передали в прокуратуру, вы сами сказали.

– В архиве прокуратуры этих дел нет, – повторил Фролов. – Вот эта папка – все, что сохранилось. Значит, дела морпехов в какой-то момент вернулись к вам.

– Зачем?

– Мне тоже интересно узнать, зачем?

– По-моему, вы морочите мне голову, – генерал вздохнул. – Но ладно. Учитывая, что вас рекомендовал Сергей Борисович и то, что мы уже потратили столько времени на разговоры, доведем дело до конца. Вряд ли сохранились дела рядовых, да и документы офицеров будет непросто найти… но мы постараемся. Только скажите, зачем? Что вы хотите отыскать? Сведения о своем отце? Господин Павлов намекнул, есть надежда, что ваш отец жив. Зачем же тогда вам все личные дела? Что вы хотите в них найти?

– Кого, – уточнил Фролов.

– Ну – кого?

– Человека по фамилии Лунев. Думаю, он своего рода ключ к разгадке секрета Объекта С-29, а значит, и текущих событий, и тайны исчезновения моего отца. Мне нужно знать о нем как можно больше.

– Это упрощает задачу. Хотя все равно не понимаю, зачем вам ворошить всю кучу, если требуется найти только вашего батюшку. Этот… Лунев был офицером?

– Точно не знаю. Данные весьма противоречивы. По одной версии он был офицером, в то же время имеются сведения, что он был рядовым.

– Вот как? – Генерал взглянул на Фролова с интересом. – Любопытно девки пляшут. Был разжалован?

– Неизвестно. Вполне возможно, он вообще не имел отношения к армии. Есть и такая версия.

– Еще интереснее. «Един в трех лицах»? Просто мистическая фигура этот ваш Лунев, – Кулемин нажал кнопку интеркома. – Капитан, зайдите.

Адъютант Кулемина появился через две секунды.

– Как полное имя этого странного типа? – генерал взглянул на Фролова.

– Лунев Андрей Владимирович. Дата рождения неизвестна, приблизительно с 1960 по 1965 год.

– Записывай, – Кулемин кивнул адъютанту. – Вероятно, этот загадочный субъект в восемьдесят четвертом был нашим офицером…

– Тогда год рождения – шестидесятый, не позже, – заметил капитан.

– Предположительно проходил службу в специальном подразделении нашего Управления в Камбодже… – кивнув, продолжил Кулемин, – то есть в Кампучии. Скорее всего был военным советником. Прикажи поднять все, что имеется, и через час доложи. На всякий случай пробей все варианты с годом рождения, именем-отчеством и званием, вплоть до рядового.

– Есть, – капитан сделал пометки в блокноте и вышел.

– Спасибо, Николай Михайлович, – Фролов поднялся и положил на стол визитку. – Буду ждать вашего звонка.

– Отставить звонок, – генерал покачал головой. – С вами свяжется полковник Грачев. Он привезет вам личное дело для ознакомления, ну и побудет какое-то время в вашей компании, если не возражаете. Может, подскажет что-то дельное, если ваши опасения насчет оружия оправдаются. Справедливый обмен любезностями?

– Вполне.

По лицу Фролова было заметно, что он не очень-то доволен навязанными Кулеминым условиями, лишний «наблюдатель» ему не нужен. Но в целом Вадим был готов именно к такому повороту дела, а потому принял новую вводную как досадную, но неизбежную «нагрузку». Вроде залежалых продуктов или барахла, которые заставляли покупать вместе с дефицитными товарами в советское время: войлочные боты на резиновом ходу вместе с итальянскими сапогами или килограмм перловки с палкой финского сервелата. Или с «нагрузкой», или ничего…

…После того как за Фроловым закрылась дверь, генерал Кулемин еще некоторое время сидел, задумчиво глядя на главную деталь письменного набора – малахитовый стакан для карандашей, украшенный золоченым гербом Советского Союза.

Агент оказался прав. Вадим Фролов подобрался к истине на удивление быстро и близко. Отступник проявил прозорливость, когда включил в группу Фролова своего человека. Единственное, чего не учел Отступник – что группа может разделиться. Сигнал на карте четко обозначал место, где находился сейчас агент, и это была окраина, а не центр. То есть агент не поджидал Фролова в машине, а торчал где-то поблизости от Лосиного Острова. Страховался, хитрец, на случай, если Отступник и впрямь отдаст приказ о ликвидации Фролова? Хотел чистеньким остаться?

Это изменение в планах могло дорого обойтись Отступнику. До окончательного прозрения Фролову оставался один шаг. Если Отступник действительно хотел вовремя устранить помеху, действовать следовало именно сейчас, но… Вадим сейчас выходил из Министерства, а наемный убийца гулял по опушке леса недалеко от МКАД.

«Неужели Арбитры оказались более предусмотрительными? – Кулемин недоверчиво хмыкнул. – Неужели Отступник ошибся? Если так, еще очко в пользу Арбитража. И в мою заодно. За что? Да хотя бы за то, что мои планы никакие обстоятельства изменить не могут».

Генерал выдвинул ящик стола и достал пистолет. Нет, все-таки одно изменение в планы Кулемину пришлось внести. Он собрался выехать на место встречи Арбитров и Отступника лично. Впрочем, этот сильный ход был даже не изменением, а логическим продолжением планов генерала. Уничтожение главного Арбитра он не мог доверить никому другому, даже самому проверенному агенту.

Кулемин сунул пистолет в карман, поднялся, одернул китель и направился к двери.

Где-то в глубине души у Кулемина теплилось ощущение, что он ведет себя неадекватно, но его подавляло нечто холодное и темное, занимающее большую часть сознания. Генерал был уверен, что это «нечто» есть прагматичный подход или холодный расчет… в общем, что-то рациональное, поэтому даже не пытался анализировать придавленное им ощущение. И уж конечно, Кулемин не предполагал, что им управляет кто-то или что-то извне.