Чтение онлайн

«Похоже, синяки на лбу будут цвести махровым цветом», – мелькнула мысль и сразу исчезла, потому что, плавно завернув за довольно округлый край валуна, Света уткнулась в непонятно как возникшую в камне высокую, прямоугольную нишу двухметровой глубины с полуметровым порожком. Здесь, с трудом умостившись на торчавшем вверх выступе и подвернув под себя одну ногу, сидела Юля и тихонько выла. Глаза у неё были закрыты.

Света навалилась грудью на порожек.

– Эй, – окликнула она негромко. – Юля!

Юля приоткрыла один глаз, скользнула взглядом по Свете и, со стоном поменяв ноги, снова завыла.

Света напружинилась, толчком хотела было забраться в нишу, но кроссовки соскользнули, и она впечаталась носом в скальный уступ. До крови. Было больно, и Света озверела.

– Хватить выть! – рявкнула она, и, осторожно подтягиваясь, всё-таки влезла на порог и наполовину выпрямилась вдоль стенки – больше не дала высота ниши, – нависнув над подругой вопросительным знаком. – Где болит?

Юля замолчала, но глаз так и не открыла, только втянула голову в плечи и сжалась, похожая на взъерошенную выдру, так, во всяком случае, показалось Свете.

Света пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и осторожно потрясла Юлю за плечо.

– Юля, это я, Света. Что болит?

– Всё, – пробормотала Юля.

– Что – всё? – не поняла Света.

– Руки, ноги, спина, голова, – монотонно завела Юля.

– Шея, – подсказала Света, – уши.

– Шея, – подтвердила подруга.

Света хмыкнула.

– Совесть, – сказала она.

Юля сбилась.

– Что?

– То, чего у тебя нет. – Света снова хмыкнула. «Что-то я расхмыкалась», – подумала она. – Хватит придуриваться! И глаза открой!

– Ага, я открою, а ты укусишь, как в прошлый раз.

– Когда это я тебя кусала? – возмутилась Света, лихорадочно перебирая в памяти всю историю их знакомства. Так, на всякий случай.

– Недавно. – Юля открыла глаза. Поскольку она сидела, а Света неудобно корячилась, упираясь попой в неровный край валуна, то и увидела она лишь порванную ветровку и грязно-белую футболку, сквозь которую пробивалось золотистое сияние из-под сердца.

– Юлька! – Света снова осторожно потрясла подругу за плечо – глаза у той начали закатываться. – Да я это, я. Света.

Юля вдруг очнулась. Окинула взглядом Свету и сказала:

– Ты – Света, поэтому и светишься.

– Ну, да, – согласилась Света. «Главное не возражать», – подумала она. – Похоже, и у этой кукушка съехала». – Я – Света и свечусь. Была бы я Оксаной – я бы оксанилась.

– Что ты меня за дуру держишь? Ты не Оксана. Оксанку в лагере чёрные съели, – она всхлипнула. – И Свету с ней. А ты мне просто мерещишься. – И Юля снова тоненько завыла.

Света потеряла дар речи. Потом прижала к себе дурную голову и начала гладить по волосам, успокаивающе приговаривая:

– Никто нас не ел. И Ксюха живая, и я, и Дэн.

Юля обхватила её руками, понемногу успокаиваясь, и с надеждой поглядела на Свету.

– Это правда, ты.

Света кивнула.

– И Оксана живая?

– И Оксана. Лучше расскажи, что с тобой было, мы чуть с ума не сошли. Исчезла куда-то…

Юля немного посопела. Свете показалось, что со стыдом.

– Ну, когда чёрные эти накатились, я с перепуга запрыгнула на камень, а там щель такая, и я в неё угодила. Головой о что-то шмякнулась и вырубилась. Не знаю, сколько провалялась, долго, наверное. А когда очнулась, темень вокруг, а потом с одного конца вроде что-то серое такое, как штора. Я к ней подошла, ещё два раза упала, коленку вот содрала. – Она чуть приподняла левое колено, демонстрируя продольную дырку на штанине. – Ну, подошла, а штора эта шелестит, то есть гудит, то есть…ну, не знаю, звук какой-то. И так вдруг спать захотелось, что я прямо в штору и повалилась. Только… – Юля замолчала.

– Что только? – подстегнула Света, прождав какое-то время и уже предчувствуя, что сейчас услышит.

Юля отстранилась, и первый раз за всё время посмотрела Свете в глаза.

– Это не штора была, сеть не сеть, и в ней картинки разноцветные, и если приглядываешься, они увеличиваются. Я руки выставила, когда падала, а там такая баба чёрная, и меня за палец укусила. Я в сторону рванулась и в другую ячейку выпала. Сюда вот. И сижу теперь, извелась вся. А тут ты, – она робко улыбнулась. – Знаешь, как одной страшно?

– А почему тут сидишь, в курумнике, а не на тропе? Если б ты не выла, я б тебя и не заметила.

– Я не выла. – Юля выпрямилась, толкнув Свету плечом, так что та ощутимо приложилась попой о зазубренный край ниши. – Я пела.

– Ну, пела, – согласилась Света, чертыхнувшись про себя. – Так почему?

– Я на тропу вывалилась, и сон сразу прошёл. Сперва не знала, что делать, думала, вас съели. Потом решила вниз идти, вдруг слышу вопль «Хожу-у, хожу-у»! Я туда-сюда, а он всё ближе, в общем, я хотела среди камней спрятаться, сюда забралась, а тут эта ниша.

– Понятно, – пробормотала Света, прикидывая, что рассказать в свою очередь впечатлительной подруге, и решила все разъяснения оставить на потом. – Ладно, давай-ка отсюда выбираться.

– Давай, – с сомнением протянула Юля, – только у меня ноги затекли, и руки.

– И совесть, – напомнила Света.

– Хм, а что это? – надменно сказала Юля, и Света улыбнулась: подруга становилась похожей на саму себя.

Она осторожно протиснулась наружу и помогла выбраться Юле. Ноги у Юли действительно затекли, и она походила на парализованного аиста с торчащими в стороны длинными ногами, сползающего с крыши, то бишь, с насеста.

Оказавшись, наконец, на тропе, Света задумалась. И что делать дальше? С одной стороны, следовало отыскать Оксану с ребятами, с другой – неудержимо накатывал вечер, уже укрывая пока ещё неплотной темнотой седловину. Снова проворачивать трюк с жизневеем Света опасалась: ну, как выбросит опять в пещеру, а таскаться под горой с Юлькой совсем не то, что с Аристархом. Можно просто не выйти. И ещё очень хотелось пить, есть и просто отдохнуть.

«Спущу Юльку и вернусь, – решила Света, надеясь, что Оксана в компании парочки спасателей продержится час-другой, – перекусить можно будет и на ходу».