Харбин
Шрифт:
Антошка начал без обиняков:
– Моя твоя следи! Моя твоя всё знай. Моя – дело еси!
Александр Петрович хотел было удивиться и встрече, и такому началу разговора, но не получилось, и не оттого, что он не ожидал когда-нибудь увидеть Антошку, он даже не думал об этом; он не мог себе этого объяснить, но точно, что на душе у него в этот момент было совершенно спокойно.
По виду Антошки Александр Петрович сразу понял, что разговор предстоит серьёзный, и, чтобы не получилось недомолвок на Антошкином «твоя-моя», перешёл на китайский:
– Говори! Какое дело?
Антошка промокнул носовым платком уголки рта, шумно, одновременно носом и ртом, втянул воздух и сказал:
– У нас китайский обычай – если кто-то спасёт китайца, то отвечает за него всю жизнь.
– Знаю! – ответил Александр Петрович.
– У вас обычай другой – наоборот! – Антошка долго и молча смотрел на Адельберга. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Сейчас я хочу следовать вашему обычаю…
Александр Петрович кивнул.
– …я считаю себя обязанным тебе за то, что ты спас мне жизнь! Я благодарен тебе и хочу дать тебе часть того золота.
Александр Петрович хотел ответить, но Антошка не дал ему говорить:
– Я знаю, что на железную дорогу пришли «сулянь» и всех вас – «бай э» уволили, и ты, наверное, остался без работы, я правильно сказал?
– Правильно, ты сказал всё правильно – Советы нас, белых русских, действительно уволили с дороги…
– И жизнь у тебя сейчас, должно быть, не очень хорошая!
– Ты правильно говоришь, но жить можно!
– Наверное, опять что-то продал? – спросил Антошка и с иронической улыбкой зацепился большим пальцем за золотую цепочку, висевшую на его жилете.
«Помнит, ничего не забыл!»
Александр Петрович вспомнил, как тогда улыбнулся китаец и покачал головой, потом свесился с полки, взял книгу, раскрыл её и тут же закрыл. «Нет! – подумал он. – Прежде чем заснуть, надо обдумать завтрашние действия с Антошкой!»
На той, первой встрече Антошка объяснил, что Адельберг нужен ему для дела.
– А цепочку забери, – сказал он, – дядька был не прав…
– Цепочка его, – возразил тогда Александр Петрович. – Я ему продал эту вещь за деньги!
– Нет! Он должен был дать денег больше, чем дал, – твердо заявил Антошка и отцепил цепочку от жилетки и от часов. – Ещё у меня к тебе просьба! Я не буду ничего рассказывать подробно, я выполняю задание очень важных людей и не могу с этим золотом ездить по Китаю, а ездить мне приходится очень много…
– Что за просьба? – спросил Адельберг, он насторожился, он знал, что китаец просто так не станет обращаться с просьбами, тем более к иностранцу.
– Надо спрятать золото в таком месте, о котором знал бы только ты!
– А ты? А вдруг я тебя обману и убегу с твоим золотом?
Антошка посмотрел на Адельберга, ухмыльнулся, промокнул платком уголки рта и шумно всосал воздух одновременно ртом и носом. Александр Петрович услышал этот звук, такой характерный для простых китайцев, и подумал: «Лаобайсйн, ты и есть лаобайсин, никакими костюмами и платками этого не скроешь!»
– Ты мог это сделать в прошлом году в июле, и я бы об этом ничего не узнал! – возразил Антошка.
– Почему?
– Потому что я бы умер! Ты уже спрашивал!
– Ах да! – Оплошность Александра Петровича их обоих немного рассмешила. – Ты правильно говоришь! А золото в слитках?
– Нет, большими слитками неудобно пользоваться, мы с братом перелили всё в маленькие слитки. Когда мне потребуется, я тебе сообщу, ты будешь их доставать и передавать брату в Харбине или в Дайрене. Может быть, он где-нибудь ещё откроет лавку, тогда мы тебе скажем.
– Брат – это тот маленький толстый мальчик?
– Да, толстенький Чжан!
– А это не противозаконно? – без всякой надежды спросил Адельберг.
Антошка посмотрел на него и хмыкнул:
– Здесь – противозаконно, а на юге – законно.
Александр Петрович на секунду задумался, он понял, что без подсказок он не сможет понять, какое задание и каких «важных людей» выполняет Антошка; да это ему было и не нужно, а проявлять любопытство дело бесполезное; и что, в конце концов, в этой стране законно? Память всё же зацепила два слова, сказанные китайцем: «на юге», но что это значило, Александр Петрович додумать не успел. Тогда он задал другой вопрос:
– Если с тобой что-то случится, что делать с золотом?
– Тогда к тебе придёт брат.
– А если с братом что-то случится?
– Тогда придёт другой человек!
– Как я его узнаю?
Антошка подумал и сказал:
– Тогда придёт человек с этой цепочкой, – и спросил: – Сколько денег нужно тебе?
Вот так они договорились и уже несколько раз встречались. Завтра, а наверное, уже сегодня в Дайрене Александр Петрович должен будет прийти в лавку брата Антошки – Толстого Чжана и передать ему четыре слитка.
«Завтра всё сделаю, пока Анна будет распаковывать чемоданы!» Он снова свесился с полки и посмотрел на жену. «Заснула, такая спокойная!» – подумал он с удовлетворением и улыбнулся, вспомнив, как в ресторане она вздрогнула после слов официанта, когда тот сказал, что рядом с ними за столиком в правом ряду сидит человек из СССР. Александр Петрович не обратил бы на эти слова внимания, но Анна! Она вся подобралась, поджала локти, сжала кулачки и гордо подняла подбородок. Если бы Александр Петрович незадолго до этого не развеял её дурного настроения, он наверняка бы посмеялся над ней. Но тогда это было невозможно, он только подумал о том, что никогда не задумывался, как же мал мир его любимой жены. Он уже перестал думать об Антошке.