Чтение онлайн

Виталий стоял, остолбенев от необыкновенной красоты Аси - Хариты. Потом, придя в себя, осторожно закрыл дверь и мягкими шагами вернулся в свою комнату.

Здесь горела лампа, освещая хрупкое коричневое пространство, золотым шаром отражаясь в зеркале. Нырнув в постель, Виталий все еще видел перед собой нагую Асю, и еще раз взглянул на фигурки граций. Он замер от удивления - одной из харит не было! Он вгляделся внимательно – девушек было действительно только двое, а та, что стояла к зрителю спиной, куда-то исчезла, и Виталию стало казаться, что именно ее он видел в клубах пара.

Потушив лампу, он погрузился в серое пространство и тут же отправился в полет сквозь стекло окна, над озябшим под дождем садом, над облетевшими деревьями, над полуразвалившимися беседками и поваленными статуями. Ощутил прикосновение пальцев – рядом с ним летела она, в темно-голубой накидке, с развевающимися волосами, и дождь им не был помехой, ибо капли рассеивались в стороны, не касаясь их тел; они поднялись выше и летели над городом, реяли в струях ветра, пока не оказались над густым, почти полностью осыпавшимся парком. Они снизились, касаясь деревьев. Виталию хотелось спуститься в сероватую мглу, что-то приманивало его там. Среди вороха опавшей листвы на скамейке под зонтом сидела одинокая фигура в старом пальто и шляпе. Виталий понял, что это отец, и они приблизились к нему, но отец сделал останавливающий жест.

«Зачем ты пришел, Виталик?» - спросил он. – «Сегодня я хочу побыть один. Мне здесь так хорошо, в этом парке, среди пряной листвы. А ты должен побыть с Асей, да, с ней, отдать ей то, что я не сумел, не смог, не успел…».

Отец приветливо улыбнулся Асе и протянул ей пятипалый кленовый лист, и она взяла его, он обагрился, озарился червонным золотом и обратился фонарем, с которым они взлетели к темным грустным облакам.

Возвращались они назад, здорово накупавшись в темных осенних тучах, теперь уже мокрые, но довольные, будто освященные, а в руке Хариты горел лист…

Блуждание по темным комнатам большого дома завершилось тем, что Виталий оказался под теплым одеялом на кровати в своей комнате, и руки Хариты, блиставшие темной бронзой, ласково овивали его грудь, и тут он ощутил прикосновение ее остроконечной груди к своей груди и ее губ к своим губам. Она пахла свежей земляникой и яблоками. Губы Хариты раскрывались все шире, и вскоре переплетение и страстная игра язычков стали неистовым танцем в пещере рта, а рука Виталия скользнула вниз. Его пальцы бережно ласкали нежную кожу бедер, а потом изведали углубленное таинство лона.

Проснулся он на рассвете. В комнате повисли тишина и покой, рядом было пусто. Но такое впечатление, что тепло девушки еще пряталось в складках одеяла, а простыня сохраняла отпечаток тела.

Виталий посмотрел на статуэтки: все три хариты были на месте.

Он оделся, прошел на кухню, на которой уже хозяйничал Олег.

– А, проснулись? – радостно приветствовал он Виталия. – Утро доброе!

Виталий поздоровался, осведомившись об Асе.

Олег прижал палец к губам:

– Я стучал в ее комнату. Она еще спит. Наверное, здорово уморилась вчера пока готовила, а потом привечала гостей. Я ее специально не бужу – пусть поспит подольше. Отдохнет. А вам как почивалось?

– Хорошо, - ответил Виталий. – Только сны снились разные, удивительные и откровенные…

Он прикусил язык, чтобы не выдать что видел во сне Хариту.

Но Олег даже не заметил оборванной фразы.

– Этот дом мой отец пытался перестроить. Говорил, что в нем много духов умерших… Старался обставить его в старинном стиле. Ездил по объявлениям, покупал антикварную мебель, кое-что находил на городской свалке, сам реставрировал. Но так и не успел до конца выполнить намеченное. Сами видите, сад не чищен, дом еще не доведен до ума.

Виталий решился сказать:

– А в той комнате, где я спал… Там на столе статуэтка.

Олег ответил:

– А, работа Кановы. Это чудесная копия… Вообще, этот сюжет - «три грации» был популярен в искусстве. На эту тему создавали свои работы и Боттичелли, и Рафаэль, и Рубенс… Три Грации олицетворяли Красоту, Любовь и Удовольствие…

– Насколько я знаю хариты и грации одно и тоже. А почему Асю иногда именуют Харитой?

Олег застыл, улыбнувшись, мечтательно подняв глаза вверх.

– А потому, что она чудесный человек, сочетает в себе много похожих качеств. Она, можно сказать, спасла меня… Ну, об этом потом, а то не смогу сделать тортилью… Сейчас…

– Вы готовите тортилью?

– Да, это такой омлет по-испански. Взбитые яйца с картошкой и луком. Мы с Асей очень его любим. Попробуете?

– С удовольствием!

Олег повернулся к плите, колдуя над завтраком.

Сонная Ася - Харита в халатике появилась на кухне незаметно и приветствовала их взмахом ладошки.

Спустя время, свежая и нарядная, она уже сидела за накрытым к завтраку столом. Так они и сидели все вместе в комнате с камином и гобеленами, изображавшими охоту, словно рыцари короля Артура, вкушая еду и говоря об испанских традициях и блюдах. В прошлом году, одолжив денег у друзей, Ася была в Испании. Она с увлечением рассказывала о корриде. В камине плескался огонь. Никогда еще Виталию не было так уютно.

Но он вспомнил об отце, и его охватила грусть. Ее заметила и Ася, ведь Виталий не сводил взора с ее сине-голубых глаз.

После завтрака Харита предложила Виталию показать дом и парк. Олег сообщил, что присоединится позже. Ему пришло в голову несколько идей по новой песне, и он поднялся наверх в кабинет.

Одевшись потеплее, Харита и Виталий вышли в серый туманный парк, усыпанный коричневой листвой. Харита разводила руками клочки тумана. Они с Виталием бродили в этих синих коридорах, обходя обломки беседок, статуй, переступая через ветки деревьев на давно нечищеных аллеях. Постепенно туман уходил.

– Да, парк требует рук, - задумчиво сказала Харита.